Сильвия придвинулась чуть ближе к нему, к девушке, будто только ждала повода. Коронус провел пальцем по щеке брюнетки, едва коснувшись, но она закрыла глаза и задрожала.
— Я пришел сюда в поисках лебединок и нашел троих. Они уже связали этого мужчину. Мы думали, что он — их вожак, царь-лебедь, иначе бы мы его не тронули. Когда мы поняли, что ошиблись, игра зашла слишком далеко.
Я глянула на несброшенные плащи. Бесстрастные лица их владельцев ничего не выражали, будто они уже превратились в змей. У одной из фигур я заметила груди.
С потолка свисали цепи до самого пола, и на той стороне крови было куда больше.
— Покажите мне Натэниела.
— Ты не хочешь ли сначала посмотреть поближе и лично на своего леопарда-блондина?
Я стала было спрашивать зачем. Мне не понравилось, что они не хотят показывать мне Натэниела.
— Ты хочешь, чтобы я сперва осмотрела Грегори?
Он вроде как задумался, склонив голову набок. Движение, свойственное животному, но не именно змее.
— Да, да. Поближе и лично.
Мне не понравилось слово «лично», но я не стала выяснять.
— Значит, Коронус, ты обращаешься ко мне с просьбой об услуге. Если я ее выполню, я могу требовать услуги от тебя.
Иногда правила бывают полезны. Редко, но бывают.
— Что ты хочешь от меня?
— Чтобы его расковали.
— Мои люди взяли его с легкостью, и я не вижу причин, чтобы тебе отказывать. Подойди, посмотри на него, потрогай, и мы его освободим."
"Джемиль держался рядом со мной, пока я шла к Грегори. У меня живот свело узлом.
Что они с ним сделали? Я помнила этот вопль в телефоне. Один взгляд Джемиля заставил змеелюдей расчистить нам путь, и они встали как можно дальше по обе стороны от нас. Мне пришлось перешагнуть через цепи на полу и поднырнуть под те, что держали запястья Грегори. Я заглянула в его синие глаза. Во рту его торчала резиновая груша, а завязка была проведена под волосами, чтобы ее не было видно. Глаза его вылезали из орбит от страха. Лицо было не тронуто, и я почти невольно опустила глаза ниже, будто зная, что мне предстоит увидеть.
Пах Грегори был красной раной, заживающей, покрытой засохшей кровью. Они ему все оторвали. Будь он человеком, это было бы необратимо. И я не была на сто процентов уверена, что это и сейчас не так. Я на миг закрыла глаза, в комнате стало жарко.
Джемиль выдохнул с присвистом, увидев, что сделали с Грегори, и его энергия обожгла мне кожу, наполняя гневом и ужасом. От сильных эмоций у оборотней энергия брызжет ключом.
