И все это вырвет у тебя сердце, почти весь позвоночник или снесет голову, в зависимости от того, куда придется выстрел.
— Да отвали ты от двери, мудак! — велела Менг Дье.
Он повернулся и посмотрел на нее без всякого дружелюбия:
— Ты мне не Мастер.
— И ты мне тоже.
— Дети, не ссорьтесь! — произнесла я. Они оба посмотрели на меня. Отлично. — Фауст, если ты не хочешь, чтобы от тебя была польза, иди вниз.
— А что я такого сделал?
Я посмотрела на Менг Дье, пожала плечами и сказала:
— Отвали от двери, мудак.
У него напряглись плечи, но он грациозно поклонился своей бордовой шевелюрой.
— Как прикажет леди Жан-Клода, так и будет.
И он отступил, встав рядом со мной. Сильвия придвинулась ближе — не совсем между нами, но близко. Мне это понравилось. Помыкать вампирами — занятие иногда рискованное, никогда не знаешь, в какой момент им вожжа под хвост попадет. Ох, как мне не хватало моего пистолета!
— Что теперь? — спросил Джемиль. Он смотрел на вампиров так, будто ему их общество нравилось не больше, чем мне.
Все хорошие телохранители — параноики. Входит в профессиональные качества.
— Постучим, я думаю.
Держась подчеркнуто в стороне, вытянув руку не больше, чем было необходимо, я твердо постучала три раза. Если будут стрелять через дверь, вряд ли попадут. Но стрелять никто не стал. На самом деле вообще ничего не случилось. Мы подождали, но терпение в список моих главных достоинств никогда не входило. Я снова начала стучать, но Джемиль остановил меня:
— Можно мне?
Я кивнула.
Он стукнул так, что дверь затряслась.
Хорошая, прочная дверь. Если на этот раз она не откроется, это будет явно намеренно.
Дверь открылась, и за ней стоял шатен, мускулистый, как Аякс, но повыше. Нарцисс что, вербует их в гимнастических залах?
— Чего? — хмуро спросил открывший.
— Я Нимир-Ра леопардов. Думаю, вы меня ждете.
— Вовремя, блин, — сказал он и распахнул дверь так, что она хлопнулась об стену, прислонился к ней спиной и скрестил руки на груди. Значит, они не такие мускулистые, как кажется, если их можно было так сложить.
Но он на самом деле показал, что за дверью никто не прячется. Приятно знать.
Комната была белой — белый пол, белый потолок, белые стены, — будто вырезана из твердого снега. На стенах висели клинки — ножи, мечи, кинжалы, узкие стилеты и двуручные мечи ростом с человека.
— Милости просим в зал мечей, — произнес охранник. Судя по всему, это были официальные слова, которые ему полагалось говорить.
От дверей никого не было видно.
