Ричард протянул руку меня поддержать, и как только он меня коснулся, его зверь прыгнул между нами в порыве жара, отозвавшегося у меня мурашками на коже. Тело Ричарда содрогнулась, я ощутила, как у него — у нас — перехватило дыхание. Неотмирная сила клубилась вокруг, и впервые я поняла, что она движется в обе стороны. Внутри меня было не просто эхо от зверя Ричарда — было что-то большее. Может быть, все было бы по-другому, если бы я не отделилась от них так надолго. Но теперь сила, которая когда-то принадлежала ему, стала моей.
Тепло разливалось между нами, как два потока, сливающиеся в реку, кипящую у меня на коже. Такую горячую, что у меня кожа могла бы отвалиться и открыть спрятанного зверя.
— Если она перекинется, то мои люди имеют право вмешаться в драку.
Голос Нарцисса был неожиданностью. Я, наверное, забыла, что он здесь, забыла все, кроме жаркой горячен силы, текущей между мной и Ричардом. Лицо Нарцисса стало удлиняться — будто задвигались палочки под слоем глины.
Ричард провел рукой передо мной, успокаивая силу, бушующую вне меня.
На его лице было некоторое удивление.
— Она не перекинется. Даю тебе мое слово.
— Что ж, этого достаточно. Свое слово ты всегда держишь. Пусть я садист и мазохист, но я еще и Обей этого клана. — Голос его перешел в высокое рычание. — Ты оскорбил меня и во мне все, что принадлежит мне.
Из-под пальчиков, уже не рук, а кривых лап показались когти.
Жан-Клод подошел ко мне и Ричарду:
— Отойдем, ma petite, дадим им место для маневра.
Он коснулся моей руки, и обжигающая сила потекла к нему на кожу.
Он рухнул на колени, не разжав руки, будто жар ее приварил.
Я опустилась рядом с ним, и он поднял глаза, бездонно-синие, утонувшие в силе, но сила была не его. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но не произнес ни звука. Он глядел на меня и, судя по выражению лица, был ошеломлен.
— Что случилось? — спросил Ашер с другого конца комнаты, не отрывая глаз от Аякса.
— Не знаю, — ответила я.
— Кажется, ему больно, — произнес Нарцисс, и я посмотрела на него.
Если не считать рук и лица, он сохранял облик человека. По-настоящему сильные альфы владеют частичным превращением.
— Его затопила сила, — сказал Ричард, чуть порыкивающим голосом. Горло его было скрыто кожаной полосой, но я могла бы ручаться, что оно осталось гладким. Голос выходил изо рта, как у пса, без перемен внешности.
— Но он же вампир, — удивился Нарцисс. — Сила волков не должна быть ему близка.
— Волк — его зверь, — пояснил Ричард.
