Он прислонился к стене, но необычное упрямство отразилось у него на лице, и оно говорило, что, быть может — только быть может, — он от меня набрался не только умения обращаться с оружием. Интересно, упрямство заразительно?
— Не только твои леопарды, но и волки, и крысы.
— Крысы не мои. — И у волков я тоже больше не лупа.
— Рафаэль уже едет сюда кое с кем из наших, — сказал Бобби Ли.
Я посмотрела на него сердито:
— Спасибо, что сказал.
Он пожал плечами. Если он и устал держать дуло у спины Зика, этого никак не было видно.
— Мой альфа — Рафаэль, а не вы, мэм.
— Я понимаю. Но если хочешь, чтобы мы ладили, держи меня в курсе. Мне хватает сюрпризов и без того.
— Аминь, — отозвался он.
— Где держат Мику и Черри? — спросила я.
Зик мотнул волчьей головой:
— Только если ты согласишься нам помогать.
— Химера хотел шантажом сделать меня своей возлюбленной, а ты хочешь шантажом заставить меня его убить. Не вижу особой разницы.
— Единственный способ остановить Химеру и тех, кто ему еще верен, — убить.
Я предлагаю объединить силы и добиться этой цели.
— Для громилы ты слишком интеллигентно разговариваешь."
"— Громилой у него я стал, потому что он, когда завоевал мою небольшую стаю волков, заставил меня принять эту форму и в ней держал. Когда он разрешил мне перекинуться обратно, лучшего я уже добиться не мог.
Я посмотрела в его человеческие глаза:
— Только глаза, да?
— Только глаза.
Обычно глаза первыми приобретают звериный вид, если оставаться слишком долго в облике зверя. А его глаза были единственным элементом внешности, который отличался от звериного.
Но объяснений я не стала просить, потому что нас поджимало время, а я хотела вернуть Мику и Черри.
— В этом облике, — объяснил Зик, — я могу быть только громилой, силовиком. Человеком я быть не могу.
Я не стала спорить, что он человек, — оставила без внимания.
— Давайте к делу. Бобби Ли, Рафаэль нам поможет?
— Думаю, да. Он прихватил с собой достаточно солдат для хорошего представления.
Я обернулась к Бахусу:
— Гиены будут объединяться со своими — как сказать? — угнетателями? Или ваши ребята помогут Зику и его людям?
— Зик все время старался уменьшить наши мучения.
Всегда призывал к умеренности, — кивнул Бахус. — Я думаю, что остальные согласятся работать с ним, но согласятся ли они сохранить потом жизнь всем, не знаю и обещать не могу.
— Если мы его уничтожим, — сказал Зик, — а вы развернетесь на сто восемьдесят градусов и перебьете нас, мы ничего не выиграем.
