Я отвернулась от нее и увидела — снова превратившегося в человека — того, кому снесла полголовы. Мозги вытекали каплями. Мне вдруг стало жарко, закружилась голова. Не знаю, куда я девала клинок — наверное, бросила, но не помню, как это было. Я забилась в угол, уставив ствол в потолок, тело мое с трех сторон было зажато металлом и сиденьем. Я закрыла глаза и могла не видеть, что натворила, но запах никуда не делся: свежая кровь, порубленное мясо и вонь деревенского сортира из выпущенных кишок. Я начала задыхаться, и тут джип съехал с дороги.
Это заставило меня поднять глаза, дало что-то, на чем можно было сосредоточиться.
Натэниел останавливался на проселочной дороге, затерянной в глуши. Деревья, заливной луг, зеленая трава, а дальше — блеск реки. Мирное местечко. Натэниел отъехал, чтобы нас не видно было с дороги, и остановился.
— В чем дело? — спросила я.
Ответил Бобби Ли:"
"— Я подумал, что, если въехать на оживленное шоссе и ноги будут торчать, кто-нибудь копам стукнет.
Я кивнула — разумная мысль.
— Мне самой бы надо было об этом подумать.
— Ты сегодня свою норму работы выполнила. Теперь давай буду думать я, пока у тебя в голове не прояснится.
— У меня голова ясная.
Он вылез из машины и сказал мне сквозь разбитое стекло, двигаясь к торчащим ногам:
— Угрызения совести и у меня бывают, девонька, так что я их по виду узнаю.
— Я тебе не «девонька».
Он осклабился:
— Есть, мэм!
Потом он схватился за торчащие ноги и выпихнул тело в разбитое окно. Оно свалилось с сочным звуком поверх первого.
Нижнее тело издало звук. Может быть, это выходили газы — такое бывает, но звук повторился.
Я уже стояла на коленях, наставив дуло на тела.
— В бак не попади, — сказал Бобби Ли, — а то взорвемся на фиг. — У него тоже был в руке пистолет.
Я изменила направление ствола, чтобы стрелять в темноволосую голову внизу кучи. Составляют ли два тела кучу? И важно ли это?
Что-то зацепило меня по волосам, и я дернула ствол вверх — оказалось, что это я зацепила пальцы свисающей с потолка руки. Она постепенно сползала вниз.
Я прижала ствол автомата к темноволосой голове:
— Если ты жив — не шевелись, если мертв, не бери в голову.
Бобби Ли открыл заднюю дверцу джипа, пистолет направлен в «тело».
— Если я выстрелю ему в голову, то пули могут тебе ноги перебить.
Он шагнул в сторону, не отводя ствола.
— Мои глубочайшие извинения, мэм. Не знаю, как я так оплошал.
Я надежнее прижала ствол к голове и медленно потянулась к шее, едва заметной под верхним мертвым телом.
