Но если откровенно, то, когда у тебя подходящее настроение, даже открытие соединенных меток дает мне очень много.
Он протянул руку Джейсону, и единственный раз из немногих я увидела, что Джейсон не сразу решился ее принять. Жан-Клод даже не смотрел на него, будто повиновение — природный факт, вроде гравитации."
"— Если бы она была сильнее, то кормление было бы куда опаснее, но она очень слаба, и потому будет не так плохо.
Но, произнося эти успокоительные слова, он даже не посмотрел на Джейсона, когда подносил запястье юноши к тому, что лежало в гробу.
Я встала, наблюдая за лицом Джейсона. Он побледнел, глаза широко раскрылись, дышал он слишком коротко и слишком быстро. Обычно он без напряжения кормил вампиров, но я поняла. То, что лежало в гробу, напоминало кошмар. Обычно, если видишь вампира, будто составленного из сухих палок, то он полностью и взаправду мертв.
Джейсон вытянул руку — наверное, чтобы встать подальше. Жан-Клод повернулся к нему, но без гнева. Одной рукой придержав Джейсона за локоть, он второй ласково коснулся его лица.
— Не хотел бы ты, чтобы я подчинил себе твой разум до того, как она ударит?
Джейсон, не говоря ни слова, кивнул.
Жан-Клод накрыл ладонью лицо Джейсона. Они посмотрели друг другу в глаза долгим взглядом, как влюбленные, но только я почувствовала, как Джейсон отходит. Его разум отключился, воля испарилась. Лицо обмякло, губы раскрылись, веки затрепетали. Жан-Клод держал ладонь на его лице, а запястье подводил к гробу.
Тело Джейсона напряглось — я поняла, что Гретхен всадила зубы.
Но глаза его остались закрытыми, лицо довольным. Я заметила, что сама стою возле гроба, хотя не собиралась подходить. У меня на глазах высохшие руки поднялись, вцепились в запястье Джейсона, прижимая ко рту. Жан-Клод убрал руку. Кровь текла по иссохшей темной коже, пропитывая атлас подушки, и безгубый рот ел.
Вдруг стало слишком тепло, почти жарко. Я отвернулась и увидела, что на меня смотрит Мика. Выражение его лица я не могла понять и не знаю, хотела ли.
Я отвернулась, чтобы не видеть того, что было в этих глазах. Я никому не хотела сейчас смотреть в глаза. Так долго и так упорно я боролась, чтобы не быть тем, чем я стала. Не быть слугой Жан-Клода, не быть лупой Ричарда, никем не быть ни для кого. И получается, что всем пришлось за это платить. А я не люблю, когда за мои проблемы расплачиваются другие. Это против правил.
Голос Жан-Клода привлек мое внимание снова к гробу.
— Пей, Гретхен, испей моей крови.
