Мерль пристроился у камина, приглядывая за Микой и остальными телохранителями. Джил, как всегда, скорчился в углу — не очень устойчивая нервная система, — остальные бродили по комнате. Кроме Ашера.
Он сидел в кресле напротив дивана и смотрел на нас. Великолепные волосы он набросил на лицо так, чтобы видна была только неповрежденная сторона, и на нас глядел только один светло-голубой глаз. Лицо его ничего не выражало, но я ощущала вес его взгляда, как нажим ладони. Пусть лицо его было безразличным, но он слишком внимательно за нами наблюдал.
Я бы даже спросила почему, но тут вошел в разрез драпри Жан-Клод. Мне пришлось взглянуть на часы. Двадцатиминутное мытье иначе как чудом назвать было нельзя. Конечно, черные волосы еще были мокры и тяжелы, он не успел их высушить феном. Одет он был в один из моих любимых халатов, черный с черной меховой оторочкой. И этот мех подчеркивал поразительную белизну кожи. Халат был распахнут на груди, на крестообразном шраме, а на каждом шаге чуть мелькал живот в разрезе меха.
Халат был завязан свободно, не так, как обычно."
"На лице его была улыбка, показывающая, что выглядит он чудесно и знает, какой эффект на меня производит. Потом он повернулся к Мике. Я сидела близко и видела, как у Мики участился пульс, забился под кожей на шее. Он попытался встретить взгляд Жан-Клода, но вынужден был опустить глаза и покраснел.
От этой реакции и у меня зачастил пульс. Я глянула на плывущего к нам Жан-Клода, мелькнула белая нога из-под халата на фоне белого ковра.
А выражение его лица было только для Мики. Я непроизвольно встала на одно колено, опираясь ягодицей на подлокотник. Какое-то странное чувство собственницы овладело мной, ревность, будто мне полагалось бы защищать честь Мики. Никогда у меня такого не было с Ричардом и Жан-Клодом, но ведь и Жан-Клод никогда так не глядел на Ричарда. Потому что Ричард за это дал бы ему по морде.
А Мика чуть не убил Жан-Клода за оскорбление, за которое Ричард бы и сдачи не дал, и все же сидел, краснел, ежился, но не сердился.
Жан-Клод остановился перед нами, настолько близко, что меховая оторочка подола погладила голые ноги Мики.
— Ты не передумал, mon minet?
Мика покачал головой, потом поднял голову и посмотрел на вампира. В его лице читалась и беззащитность — и предупреждение.
— Я не передумал.
— Вon. — Жан-Клод опустился перед ним на колени. — У тебя есть своя немалая сила, и ты — не мой подвластный зверь.
