Глаза у него были честные-честные, только улыбка дразнящая.
Я просто скривилась в его сторону, но глаза его глядели мне за спину, и я поняла, что Джейсону не нравится то, что приближается к нам. Обернувшись, я увидела стоящего за нами Аякса. Не замечая меня, он обратился к Жан-Клоду:
— У вас пятнадцать минут, потом начнется представление.
Жан-Клод кивнул:
— Скажи Нарциссу, что я благодарен за извещение.
Аякс чуть наклонил голову, как до того его хозяин, и пошел прочь, лавируя между столами.
— Что это все значит? — спросила я.
— Если мы сотворим что-либо магическое во время чужого выступления, это сочтут за грубость. Я предупредил Нарцисса, что мы вызовем некоторую... силу.
Наверное, по моему виду показалось, что меня охватило подозрение. Так оно и было.
— Ты меня уже достаешь с этими своими магическими штучками плаща и кинжала.
— Ты — некромант, я — Мастер Вампиров этого города. Неужели ты думаешь, что мы можем слить нашу силу так, чтобы это не было заметно всей нежити в этом зале и вокруг? Не знаю, ощутят ли оборотни, но это вполне вероятно, так как мы оба связаны с вервольфом.
Все нечеловеческое в этом клубе что-то почувствует — не знаю, что именно и насколько, но почувствует, ma petite. Нарцисс счел бы смертельным оскорблением, если бы мы прервали представление, не предупредив его.
— Не хочу вас торопить, — произнес Ашер, — но вы потратите все время на разговоры, если не займетесь делом.
Жан-Клод посмотрел на него, и взгляд этот был не вполне дружелюбным. Что между ними происходит, раз Жан-Клод так на него смотрит?
Жан-Клод протянул мне руку.
Я секунду поколебалась, потом вложила руку в его ладонь, и он отвел меня к стене возле стола.
— Что дальше? — спросила я.
— Теперь ты должна убрать щиты, ma petite, тот сильный барьер, что ты воздвигла между мной и своей аурой.
Я только посмотрела на него пристально:
— Знаешь, не хочется.
— Я бы не просил, если бы это не было необходимо, ma petite. И если бы я даже мог сделать это сам, ни тебе, ни мне такой поступок радости не принес бы.
Но нам не слить ауры, если моя не коснется твоей.
Вдруг мне стало страшно — по-настоящему. Не знала я, что будет, если я сниму щиты прямо сейчас. В критические минуты наши ауры сливались, формируя уникальное целое. И мне этого не хотелось. Я помешана на самоконтроле, а все, связанное с Жан-Клодом, отъедало от него куски.
— Не знаю, смогу ли я.
Он вздохнул:
— Тебе решать. Я не буду форсировать, но я боюсь последствий. Действительно боюсь, ma petite.
