— Не признать их власти — значит быть объявленным в стае вне закона, — продолжил объяснение Джемиль.
Джейкоб полыхнул на меня злобным взглядом.
— Я повинуюсь своему Ульфрику, я только не признаю Нимир-Ра своей лупой.
— Если я сказал, что она лупа, то спорить с этим — значит не признавать моей власти Ульфрика.
Джейкоб покосился на него:
— Мы голосованием решили, что она больше не лупа.
— А я голосованием решил, что она опять лупа, — сказал Ричард голосом низким и спокойным, но достаточно громко, чтобы слышали все.
— Проведи новое голосование, — предложил Джейкоб, все еще не в силах унять кровь из носа. — Ее опять свергнут.
— Джейкоб, ты меня не так понял. Я сказал, что я решил голосованием, не ты, не кто-нибудь еще. Именно я.
Джейкоб вытаращил глаза:
— Ты распинался о демократии в действии с тех самых пор, как я вступил в клан. Теперь ты берешь свои слова обратно?
— Не все. Но мы не выбираем ни Фреки, ни Гери, ни Хати и Сколля. Мы не выбираем Ульфрика. Почему мы должны выбирать лупу?
— Она же трахается с Нимир-Раджем! Хотя бы поэтому она уже не может быть лупой.
— Это мои проблемы, но не твои и не стаи.
— Ты тоже собираешься ее трахать? Думаешь, Нимир-Радж поделится?
Ричард начал было отвечать, но первым заговорил Мика, выступив из публики. Телохранители сопровождали его с двух сторон."
"— А почему бы не спросить Нимир-Раджа?
Ричард посмотрел на меня вопросительно. Я пожала плечами.
— Спроси его, Джейкоб, — велел Ричард. Кровь почти перестала капать у него изо рта.
— Ты не против, если Ульфрик будет трахать твою Нимир-Ра?
У Джейкоба все еще хлестала кровь как из недорезанной свиньи.
Грудь, живот, даже перед шортов пропитались кровью.
— Я согласен на все, что пожелает Анита, лишь бы она оставалась моей Нимир-Ра и возлюбленной.
— И ты готов делить ее с другим мужчиной? — спросил Джейкоб недоверчиво.
— С двумя другими мужчинами, — ответил Мика.
Тут почти все на него уставились. Я тоже посмотрела, но в основном меня интересовала реакция других, в особенности Ричарда.
У всех был вид шокированный, у Ричарда — задумчивый, будто Мика сделал наконец что-то такое, что ему не противно.
— Она — слуга-человек Мастера Города. То, что она моя Нимир-Ра, этого не отменяет. Я ощущаю метки, которые их связывают, и это не такая связь, которая может порваться, как и метка, связывающая ее с Ульфриком.
— Ее с Ульфриком не связывает ничего, кроме ее собственного упрямства. И его упрямства, — не сдавался Джейкоб.
— Ты так думаешь? — спросил Мика.
