— Я же оставила тебя на все это время не потому, что боялась нашей близости. Я ушла разобраться в своем хозяйстве, в частности, обрести умение управлять мунином.
— Управлять мной? — сказала Райна. — Размечталась.
Сказано было не вслух, только у меня в голове.
Мне долго пришлось привыкать, что одно говорится вслух, а другое нет, но я научилась различать.
Я вслух произнесла то, что видела в видении:
— Я вижу Грегори в дыре, голого, связанного, на куче костей. Где это?
Райна стала показывать мне изображения.
Похоже было на быстро меняющиеся слайды, но они сопровождались эмоциями, колотившими меня по голове и сменявшими друг друга. Я увидела металлическую чашу, привинченную над крошечной отдушиной, пропускавшей достаточно света, чтобы видеть, если солнце высоко. Вниз свисала веревочная лестница, которую поднимали, когда она не нужна. Я была Райной, стоящей над ложем из костей, рядом с моим коленом — человеческий череп. В руках я держала шприц и вводила его содержимое в темноволосого мужчину, скованного, как сейчас был скован Грегори — лодыжки к запястьям.
С кляпом во рту и с повязкой на глазах. Игла вошла, он заскулил и заплакал. Лекарства не давали ему перекинуться.
Я его перевернула набок и увидела кусок кости, врезавшийся в голый пах. Я наклонилась к свежему запаху крови, мяса и невероятно пьянящему запаху страха, исходящего от этого человека — нет, от этого ликои. И я рванулась вверх, прочь из этого воспоминания, до того, как губы Райны сомкнулись на скованном. Оттолкнула эту память, но все еще ощущала запах страха, выступивших на коже с потом лекарств, запах мыла там, где Райна его мыла ежедневно перед тем, как начать развлекаться.
Я знала, что его звали Тодд и он рассказал о ликои репортерам и помог им поставить скрытую камеру в полнолуние — за деньги. Может быть, он заслужил смерти, но не такой. Такой не заслуживал никто.
Я пришла в себя, лежа на земле перед троном, и по щекам у меня бежали слезы. Джемиль и Шанг-Да встали между мной и публикой, которая двинулась мне помочь.
Клодия и Игорь стояли лицом к подходившим, а Рафаэль держал Мику за локоть, пытаясь убедить его не прорываться ко мне с боем. Мерль и Ной шли на помощь Клодии и Игорю. Вот-вот все могло полететь к чертям.
Я приподнялась на руках, и все застыли на месте. Голос был хриплый, но мой.
— Все в порядке. Я жива.
Не знаю, поверили мне или нет, но почти сразу напряженность стала спадать. И хорошо. И без свалки всех против всех у нас достаточно проблем.
