От вида его, стоящего обнаженным в свете и тени звезд, у меня перехватило дыхание, не потому, что он красив, и не потому, что я его хотела, — это было всегда, — но потому что он вдруг, впервые, был диким. Не гнев его определял разницу. Я увидела его на опушке леса, как иногда неожиданно можно увидеть дикое животное, как оленя в сумерках, как что-то большое и мохнатое, промелькнувшее в свете фар, когда знаешь, что это не собака, а для лисы — слишком большое. Там стоял Ричард, и когда наши глаза встретились, молния пронзила меня с головы до ног и ушла в землю.
Что бы ни сделал Ричард, разрушая структуру стаи, одно он сделал правильно — он принял своего зверя. Это было видно, как если бы вдруг на нем вырос костюм, сшитый по мерке и ловко сидящий.
Маркус, прежний Ульфрик, всегда одевался с иголочки, так что при взгляде на него можно было узнать царя. Ричард стоял без отличающей его одежды, но он был царем. Монарха делает сила, а все изысканные одежды без нее не помогают.
Мы смотрели друг на друга через всю поляну.
Сквозь этот новый налет уютной силы вид его лица заставил болезненно сжаться мое сердце. Если бы я хоть что-то могла ему сказать, придумать, что сказать, чтобы было не так больно, я бы сказала, но никакие осмысленные слова не шли на ум.
Джемиль и Шанг-Да вышли и встали по обе стороны от него, и лицо у Шанг-Да было злым. Злость была, думаю, на меня. Джемиль смотрел на Ричарда, будто желал как-то его от всего этого оградить, как от пуль и когтей. Но некоторые удары не может от тебя отвести даже самый лучший телохранитель.
Сейчас был именно такой случай.
Каково бы ни было лицо Ричарда, голос его прозвучал глубоко, громко и чисто."
"— Добро пожаловать, царь крыс Клана Темной Короны. Добро пожаловать, Нимир-Ра и Нимир-Радж Клана Кровопийц. Милости просим в земли Клана Тронной Скалы. Сегодня леопарды показали нам, что значит воистину быть кланом, будь то ликои, пард или родере. Они показывают нам то, к чему мы все стремимся, — истинное слияние частей в одно целое.
Чуть-чуть горьковато прозвучали последние слова, но в целом — прекрасная речь, сердечная и приветливая.
— Теперь придите к нам в наш лупанарий, и посмотрим, сможете ли вы выиграть своего кота обратно.
В голосе Ричарда звучала злость, и я подумала, не придется ли Грегори заплатить цену за меня.
Ричард повернулся и исчез между деревьев, сопровождаемый Шанг-Да. Джемиль оглянулся на меня и последовал за ними.
Мика подался ко мне и шепнул:
— Я должен перед тобой извиниться.
