Чтобы отправила туда, где сейчас Габриэль. Наверное, она сама не понимала, чего хочет, но если это и не было желание смерти, то очень близко к нему.
Она лежала, залечивая раны, и ругала меня, говорила мне, как я слаба. Я еще раз выстрелила ей в грудь. Она забилась, задергалась, и лужа крови под телом стала шире.
Я выпустила обойму из рукояти пистолета, положила в другой карман и снова вставила главную обойму.
— Теперь серебряные, Элизабет. Есть еще остроумные замечания? — Я подождала, пока раны затянутся настолько, что она сможет говорить.
— Отвечай, Элизабет.
Она глядела на меня, и что-то в этих глазах сказало мне, что наконец-то мы пришли к взаимопониманию. Она меня боялась, а иногда ничего лучшего от человека не добьешься. Я пробовала доброту, дружбу, уважение. Когда все это не дает результата, остается страх. И он не дает осечек.
— Вот и хорошо, Элизабет. Рада, что мы друг друга поняли.
Я повернулась к остальным. Они глазели на меня так, будто у меня выросла вторая голова — и очень противная. Мика протянул мне мою одежду, и я сняла кобуру и оделась.
Никто при этом не сказал ни слова.
Приладив снова кобуру, я спросила:
— Так что, войдем в дом?
У Калеба вид был больной, зато у Мики, Мерля и Джины и всех моих леопардов — довольный.
— Тебе не разрешат войти в лупанарий с пистолетами, — сказал Мерль.
— Для того и нужны ножи, — ответила я.
Он поглядел на меня, будто хотел понять, шучу я или нет.
— Да улыбнись, Мерль, у нее все заживет.
— Я начинаю соглашаться с тем, что говорили крысолюды.
— А что они говорили?
— Что ты можешь напугать до икоты сама по себе, даже не будучи Нимир-Ра.
— Это еще очень слабо сказано, — подтвердила я.
Он приподнял брови:
— В самом деле?
— В самом деле, — неожиданно встрял в разговор Натэниел. Мои коты подтвердили его слова кивками и утвердительным хмыканьем.
— Так почему вы ее не боитесь? — спросила Джина.
— Потому что нас она не старается напугать, — ответил Зейн. Он смотрел на лежащую Элизабет, еще почти не способную шевелиться. — Конечно, правила могли и поменяться.
— Только для плохих котят, — сказала я. — А теперь пошли за крысами — и к волкам.
— И еще лебеди нас ждут, — добавил Мика.
— Лебеди? — удивилась я.
Он улыбнулся.
— Ты завоевываешь друзей, Анита, даже когда не собираешься.
Он протянул мне руку, я помедлила, потом осторожно взяла ее. Наши пальцы переплелись, и мы вместе, рука в руке, пошли по дороге, и это было хорошо и правильно, будто я нашла какой-то пропавший кусок от самой себя.
