Я бы предпочла быть настоящей Нимир-Ра, чем кормиться от других.
— А если ты заполучила и то и другое? — спросил он еще тише.
Я пожала плечами, все так же скрестив руки, но сейчас это был не жест непреклонности, а скорее попытка обнять себя за плечи от неуверенности.
— Тогда не знаю.
— Я буду здесь, Анита, в твоем распоряжении.
— Где будешь? — глянула я на него.
— Завтра, здесь, когда ты проснешься.
— И что еще рассказал тебе Жан-Клод, пока я моталась, выясняя, что с Дамианом?
Натэниел не отвел глаза, не изменился в лице.
Его этот разговор ни на йоту не смутил.
— Что не будет держать зла, если ты со мной по-настоящему будешь иметь секс.
Я всмотрелась в его лицо.
— А то, что было сегодня, ты сексом не считаешь? — спросила я наполовину утвердительно.
— Нет.
— Я тоже, но... — Хорошо, что темно, потому что я зарделась, но мне, черт побери, хотелось получить ответ на этот вопрос еще от кого-нибудь. — Я знаю, почему я не считаю это настоящим сексом, а ты почему?
Он улыбнулся и отвел глаза, опустил их.
— Когда в первый раз ты мне обработала спину, это было для меня ближе к настоящему сексу.
— Игра «доминант — подчиненный»?
— Да нет, — ответил он, не поднимая глаз. — Если бы действительно понадобился презерватив, это и был бы секс.
— Ты имеешь в виду сношение.
Он кивнул, все так же не глядя на меня.
— Вот и у меня такое же чувство. Но Жан-Клод сказал, что я занимаюсь самообманом.
Натэниел блеснул мимолетной улыбкой и опять уставился в никуда.
— А мне он сказал, что я очень американец, очень самцовый и очень молодой.
— Ты американец, мужского пола, двадцати лет, — сказала я. — Каким тебе еще быть?
Он посмотрел на меня и снова отвернулся. Явно он был не в своей тарелке.
— Что еще говорил Жан-Клод?
— Ты будешь сердиться.
— Выкладывай, Натэниел.
Он пожал плечами, и полоски его топа обнажили плечи почти целиком.
— Он надеется, что ты выберешь меня своим pomme de sang. Сказал, что говорил тебе об этом.
— Говорил.
— Можно мне расстегнуть ремень?
— Пожалуйста, не стесняйся.
Он отщелкнул ремень и повернулся ко мне лицом, подтянув одну ногу на сиденье, закинув косу на плечо.
— Жан-Клод сказал, что чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее становится ardeur, но если кормить его, как только он возникнет, то справиться с ним легче.
— Он говорил мне.
— Он боится, что ты попытаешься выяснить это завтра, без него. Он опасается, что ты будешь сопротивляться весь день и сдашься лишь тогда, когда будешь вынуждена.
