Спереди на машине была вмятина, будто они сбили кого-то, но тела не нашли.
— Да, я помню этот случай. У них были вырваны глотки. Женщина пыталась закрыться руками, на них остались следы когтей.
— В паре кварталов от этой машины Ашер нашел Дамиана. Он был весь в крови. И полез в драку с Ашером, так что понадобилась целая дюжина наших, чтобы связать его и доставить домой. И после этого я должен был выпустить его на улицу?
— Ты должен был мне позвонить.
— Зачем? Чтобы ты его казнила? Если в вашей судебной системе безумие есть снимающее вину обстоятельство, то он невиновен.
Но эта система не дает нам тех же прав, что людям. Доказательство безумия не сохранит нам жизнь.
— Я видела место преступления. Это не было похоже на нападение вампира. Скорее оборотня, но... но следы были не такими. Какое-то дико злобное животное.
— Oui, и потому я запер его и надеялся, что ты либо вернешься к нам, либо ощутишь его мольбу. Сперва я никак не пытался заблокировать его связь с тобой, но ты не пришла.
— Я не знала.
— Ты знала, что Дамиан — твой, но не спросила о нем.
Ты его выбросила.
— Я не знала, — повторила я, наполняя каждое слово гневом.
— А у меня не было выбора, Анита. Я должен был его обезвредить.
— Ты думаешь, его безумие неизлечимо?
Он пожал плечами, все еще охватив себя руками.
— Если бы ты была вампиром, а он — твоим потомком-вампиром, я бы сказал, что излечимо. Но ты не вампир, ты некромант, и я просто не знаю.
— Если он останется сумасшедшим...
— Его придется уничтожить, — тихо закончил Жан-Клод.
— Я этого не хотела.
— Я тоже.
Мы еще постояли, пока я все это обдумывала, и Жан-Клод тоже — или он просто стоял.
— Если все, что ты говоришь, правда, то у тебя не было выбора.
— Но ты все равно на меня злишься. Ты хочешь наказать меня за это.
Я огрызнулась:
— А чего ты от меня ждешь? Чтобы я, узнав, что ты сунул его в ящик на полгода, бросилась тебе на шею? Да, мне это очень не нравится.
— В обычных обстоятельствах ты бы выручила Дамиана и устранилась от меня на то время, пока не остынет твой гнев.
— Примерно так, — кивнула я.
— Но сейчас я тебе буду нужен, ma petite, первые несколько ночей. Чтобы другой вампир с тем же голодом научил тебя владеть собой.
— Не могу жить с тобой, и без тебя не могу? Так?
— Я надеюсь, что твой гнев остынет до того, как тебе снова понадобится моя помощь, но боюсь, что этого не случится. Вот что запомни, ma petite: ardeur не считается с нравственными ограничениями, и даже твои предпочтения не учитывает.
