Глядя в эти желто-зеленые глаза, я понимала, что они — тоже признак излишне долгого пребывания в облике зверя. Мы не целовались, так что я не знала, есть ли у него острые клыки как у Зейна. Хотелось думать, что нет, но убей меня Бог, если я знала, почему мне вообще хотелось об этом думать.
— Ты не возражаешь, если я буду мыться? — спросил он.
Я покачала головой:
— Пожалуйста, пожалуйста. А я пойду поищу одежду.
Но тут вошел Натэниел с моим сотовым телефоном.
Я посмотрела на тонкий черный аппарат. Он у меня был всего несколько месяцев — до того я старалась его не покупать.
Если у тебя есть мобильник и пейджер, то ты уже никогда от работы не бываешь полностью свободной. Конечно, я сейчас в отпуске. Хотя пока что не очень удается расслабиться."
"Я открыла телефон, вызвала из памяти номер Ричарда и попала на автоответчик. Оставив сообщение, я поняла, что буду делать дальше. Мне надо знать, что там сейчас с Грегори. Я вспомнила Ричарда, ощущение его рук, запах его шеи, касание его волос и покалывающий прилив энергии, перекатывающийся по коже.
Потянувшись мысленно к метке, связывающей меня с Ричардом, я увидела, что он стоит на трибуне. Он с кем-то спорил, но с кем, я не видела. Мне никогда не удавалось увидеть его так ясно, как Жан-Клода. Ричард повернулся, будто увидел меня за спиной, потом выбросил меня, поставив щит настолько сплошной, что я даже не смогла увидеть его по ту сторону.
Натэниел поддержал меня за руку, когда я покачнулась.
— Тебе нехорошо?
Я мотнула головой. Когда тебя выбрасывают, это всегда дезориентирует.
Ричард это знал. А, черт!
— Все хорошо.
Отодвинувшись от Натэниела, я позвонила в справочную и спросила номер «Кафе лунатиков». У Ричарда было совещание где-то в задних комнатах ресторана. Когда-то заведение принадлежало Райне, и, согласно законам стаи, оно принадлежало бы мне, если бы я убила ее без помощи пистолета. Вот если бы это был рукопашный бой, руки против рук, или когтей, или хотя бы нож, то все, принадлежавшее ей, стало бы моим. По крайней мере все имущество.
Силу убийством не унаследуешь. Просто не получается. Да и кому она нужна — такая? Пистолеты считались запрещенным приемом, так что я не унаследовала имущество Райны.
Ричард поднял трубку со второго звонка, будто ждал.
— Ричард, это я, Анита.
— Я знаю.
Голос его был злым, замкнутым и напряженным.
— Мы должны поговорить.
— Я сейчас очень занят, Анита.
Он хочет говорить грубо и враждебно? Я тоже могу.
— Где Грегори?
— Этого я не могу тебе сказать.
