Главной причиной было то, что полиция косо смотрит на схватки за лидерство, которые кончаются трупами, но Ронни сейчас об этом знать не обязательно.
— Глупое правило.
— Может быть, но так принято у оборотней, какого бы вида они ни были.
Она села у столика для завтрака.
— Так кто же тебе поможет? Ричард убивает не легче, чем я.
Почти правда, но я не стала спорить.
— Нет. Сегодня мне нужен рядом тот, кто делает то, что нужно, не моргнув глазом.
Ее глаза потемнели — от злости.
— Жан-Клод!
Это прозвучало словно ругательство.
Я кивнула.
— А ты уверена, что не он все это спланировал, чтобы вернуть тебя в свою жизнь... то есть, пардон, в смерть?
— Он слишком хорошо меня знает, чтобы так играть с моими подопечными. Знает, что я с ним сделаю, если им будет плохо.
Ронни смягчилась, постаравшись скрыть недоумение.
— Я его терпеть не могу, но я знаю, что ты его любишь. И ты действительно могла бы его убить? Спустить курок, глядя на него через прорезь прицела?
Я просто смотрела на нее и знала без зеркала, что глаза у меня стали далекими и холодными.
Карие глаза трудно сделать холодными, но мне как-то удается — в последнее время.
Что-то у нее мелькнуло в глазах, очень похожее на испуг. Не знаю, меня она испугалась или за меня.
— Господи, и ведь действительно могла бы! Анита, ты знаешь Жан-Клода дольше, чем я знаю Луи. Я бы никогда не смогла ему ничего сделать плохого, что бы ни сделал он.
Я пожала плечами:
— Думаю, это бы меня сломало. Я не могла бы жить счастливо, если бы вообще могла. Очень вероятно, что вампирские метки потянули бы меня в могилу вслед за ним.
— Еще одна причина его не убивать.
— Если это из-за него Грегори так кричал в телефон, то для жизни Жан-Клоду понадобится более серьезная причина, чем любовь, или похоть, или моя возможная смерть.
— Не понимаю я этого, Анита. Просто не могу понять.
— Знаю.
Мне подумалось, не по этой ли причине мы с Ронни стали видеться реже, чем раньше. Устала я объяснять ей себя. Нет, не объяснять — оправдывать.
Ты моя подруга, подумала я, лучшая подруга.
Но я перестала тебя понимать.
— Ронни, играть с оборотнями и вампирами в армрестлинг я не могу. Честную битву я проиграю. Единственный способ выжить и спасти моих леопардов — это чтобы другие оборотни меня боялись. Боялись моей угрозы. Я стою ровно столько, сколько моя угроза, Ронни.
— Так что ты туда поедешь и их убьешь.
— Я этого не говорила.
— Но сделаешь.
— Я постараюсь этого избежать, — пообещала я."
"Она подтянула колени к груди.
