Подался вперед и «спортсмен», на какое-то время начисто забыв о Романе. Если бы тот поднялся и вышел, его уход остался бы незамеченным.
Впрочем, Роман не спешил уходить.
– Срочное сообщение! – захлебывался диктор. – Как нам только что стало известно, десять минут назад в одном из терминалов Центрального вокзала прогремел взрыв. По предварительным данным, жертв нет. Разрушения минимальны. Пожар потушен силами местной пожарной команды. В данный момент к месту взрыва направлены специалисты…
Роман выпрямился.
Так. Шутки кончены.
Народ в кафе загудел, мгновенно сплоченный тревожной вестью.
Кельнер, забыв о нарушителе, горячо обсуждал с барменом случившееся. Кто-то подбегал к стойке, требовал сделать громче или переключить на другой канал. Если можно так выразиться касательно немецкого кафе, вокруг царил неописуемый хаос.
Роман поднялся и направился к двери.
И почти в тот же самый миг наперерез ему устремился «спортсмен», уже успевший прийти в себя.
– Одну минуту.
– Да? – поднял брови Роман.
– Пройдемте со мной.
«Спортсмен» говорил вполголоса, хотя, говори он в полную силу, сейчас его здесь вряд ли кто-нибудь услышал бы.
Так как в глазах Романа застыл вопрос, «спортсмен» на пару секунд раскрыл удостоверение. Как успел разобрать Роман, перед ним стоял лейтенант Мюкке.
– Я от полковника Кирша.
– Ясно. Идемте.
Они вышли на улицу, где через полсотни метров к ним присоединился молодой человек с автобусной остановки.
– Миллер и Кейне тоже здесь? – осведомился Роман.
– Нет, они в управлении, – серьезно ответил Мюкке.
Они дошли до управления, где Романа препроводили в знакомый кабинет.
Все прежние лица, включая господина в черном, были на месте.
Полковник Кирш указал Роману на стул. Тот молча сел, стараясь, чтобы злорадство, поневоле одолевавшее его, не проступало на лице слишком сильно.
– Вы уже в курсе, господин Морозов, – с неявным вопрошанием проговорил Кирш.
Роман наклонил голову.
– И вы, наверное, полагаете, что мы оказались в дураках, не поверив Гольцу?
– А это не так? – спросил Роман.
– Не так, – отрубил Кирш. – Мы хотели знать на сто процентов, что Гольц не блефует. А как мы могли это узнать, не удостоверившись в том, что он не лжет?
– Действительно, – сказал Роман. – Ерунда, что могли погибнуть люди…
– Никто не погиб! – воскликнул Кирш. – Все было точно рассчитано. Это был чисто психологический ход. Со стороны Гольца было бы крайне неразумно оставлять жертвы. Взрыв произошел в тупике камеры хранения, где никого не бывает.
