– Спасибо, – проворчал Роман, плюхаясь на стул.
Дубинин только покосился на это самоуправство, но выговаривать, вопреки ожиданию, не стал.
«Значит, дело дрянь, – решил Роман. – Иначе Дубинин свой пряник приберег бы на потом».
– Ну, что за срочность такая? – спросил он, больше всего страдая от того, что не может закурить в этой цитадели порядка и высоких моральных принципов.
Дубинин, расправив локти на полированной столешнице, улыбнулся улыбкой старшего брата, от которой у Романа подобрался желудок.
– Так, – сказал подполковник небрежно, – дельце одно старое надо закончить.
«Ага, – подумал Роман, – значит, мыслил я верно».
– Какое дельце? – как можно небрежнее спросил он.
– Тебе понравится, – отозвался Дубинин.
– Вот как?
Роман придержал нетерпение. Когда Дубинин вот так свивает и развивает свои кольца, жди беды.
– Вообще-то я не успел подготовить отчет по последнему заданию…
– Это после, – махнул рукой Дубинин. – Там у тебя все в порядке, даже орденом обзавелся.
Пока можешь об отчете не думать.
– Как скажешь, – пожал плечами Роман. – Но только не говори потом, что я вечно все забываю.
– Не скажу.
– Ладно. Он ждет? – Роман покосился на дверь.
– Ждет.
– Ну так доложи.
Дубинин, вместо того чтобы разгневаться за столь вопиющее нарушение субординации, кивнул:
– Сейчас. А ты пока вот, взгляни.
Он пододвинул к Роману серую коленкоровую папку.
– Только без истерики.
Роман на секунду замер, глядя в построжавшие глаза Дубинина.
Черт, дело даже хуже, чем он предполагал!
– А можно не смотреть? – спросил он, машинально сунув руку в карман.
– Здесь не курят, Морозов, – сухо напомнил Дубинин.
И еще суше добавил:
– У тебя две минуты.
Он просунулся в дверь кабинета Слепцова, доложил о себе и втянулся туда целиком, оставив Романа наедине с серой папкой.
Тот помедлил, зная, что ему достаточно десяти секунд, чтобы понять суть дела.
А две минуты, отпущенные ему Дубининым, – это для того, чтобы он успел прийти в себя перед тем, как показаться на глаза шефу.
«Откуда они до сих пор берут такие папки? – подумал Роман. – Кажись, их выпуск прекратили еще в середине прошлого века. А вот поди ж ты, все еще пользуются. Велики запасы у нашей Родины».
Он вздохнул, понимая, что, отсрочивая неизбежное, пытается обмануть себя, развязал тесемочки, довольно-таки туго завязанные, и поднял твердую обложку.
