Его глаза, на миг блеснув под козырьком, пробежали по лежащему на столе телу, но остались совершенно равнодушны. Как если бы там лежала мороженая свиная туша.
– Давай, – потребовал он, протягивая руку.
Фил вручил ему листок, местами запятнанный чем-то темным.
Человек в кепке просмотрел записи, сделанные мягким фломастером."
"– Это все? – поднял он взгляд на толстяка.
Тот едва заметно, на французский манер, передернул плечами.
– Скажите спасибо и за это. Черт его знает, из чего он сделан, но только я с таким материалом еще ни разу не работал.
Человек в кепке криво усмехнулся.
– Я думал, ты способен разговорить даже покойника.
– Я тоже так думал, – огрызнулся Фил.
– Но ведь ты еще не закончил…
Лежащий на столе человек шевельнул губами, и Фил, все время бдительно следивший за ним, прижал палец к губам:
– Чш!
Человек в кепке замер.
Фил склонился на телом, почти вплотную прижался ухом к его губам. Некоторое время напряженно слушал, затем выпрямился и на вопросительный взгляд человека в кепке отрицательно покачал головой.
– Надолго его еще хватит? – спросил тот, ничем не выдавая своего разочарования.
Фил оценивающе посмотрел на неподвижное тело.
– Я думаю, это уже отработанный материал. Все, что мог, я из него вытянул. Возиться с ним дальше – только убивать время.
Человек в кепке немного подумал.
– Ладно, – глянув в листок, сказал он. – Заканчивай здесь. Смотри, чтобы никаких следов. Особенно зубы. Ну, не мне тебя учить.
– Вот именно, – проворчал Фил.
Он сорвал проводки, отвязал тело от стола и обеими руками сбросил его на пол, где глубокий сток образовывал что-то вроде ванночки.
Толчком ноги поправив тело, он поднял двадцатилитровую канистру и начал поливать из нее концентрированной серной кислотой еще живую плоть.
Не обращая внимания на дергающиеся конечности, он густо облил голову, наблюдая за тем, как морщится и исчезает кожа и обнажаются кости, затем начал не спеша поливать кисти рук, ноги и все остальное, не забывая время от времени плеснуть на голову, особенно на челюсти.
А потом взялся за молоток.
Человек в кепке, вышедший из отсека в начале «уборки», вернулся через полчаса.
В стоке лежала только кучка грязной слизи, ничем не напоминающая останки человека. Но человек в кепке не поленился взять железный прут, присесть на корточки и порыться в этой куче, внимательно разглядывая каждый твердый фрагмент, попадающийся ему под руку.
– Хорошая работа, Фил, – похвалил он наконец своего помощника, отбрасывая прут.
