Коктейль острых ощущений получился настолько мощным, что у него закружилась голова и он протяжно и громко за-? стонал. А Юля уже скакала на нем во всю прыть, вверх вниз, вверх-вниз, запрокинув назад голову, и через секунду или две она исторгла пронзительный крик! наслаждения…
Обессилев, они лежали рядом и молчали.
— Ради такого стоит подвергаться бандитским нападениям хоть каждый вечер, — хрипло проговорил Стас и зарылся лицом в ее пепельные локоны.
— Так что с Самородовым? — после паузы напомнила Юля.
— Ты начал говорить, что Игорь Васильевич сватался к твоей матери…
Стас ответил не сразу. Он привстал на смятой простыне, оперся на левую руку и внимательно посмотрел на Юлю.
— Знаешь, я ведь об этом никому еще не рассказывал. Ты — первая… Но если уж начинать, то с самого начала. — Он помолчал. Было понятно, что этот рассказ дается ему нелегко. — Это было в ноябре восьмидесятого. Мама… я тогда еще на свет не родился… вернулась сюда из Перми.
Она же была родом из Мурманска. Работала медсестрой в системе исправительно-трудовых учреждений, много моталась по стране, а как забеременела, приехала рожать в родной город…
— Так она на… зонах работала? — тихо уточнила Юля, закутавшись в одеяло.
Он кивнул.
10
Весна в 1986 году стояла холодная, ветреная. Тот апрель Стаське запомнился именно этим пронизывающим ледяным ветром. В январе снегу навалило по колено, и он не таял аж до самой середины апреля.
В начале месяца Стаська простудился и в сад не ходил, а потом там объявили карантин (кто-то из его группы заболел скарлатиной), и мать брала шестилетнего сына к себе на работу. В то время она работала медсестрой в городском военкомате. Мать у него была высокая, красивая, с синими глазами на смугловатом гладком лице, с длинной русой косой, которую она заплетала каждое утро и укладывала на затылке. На мать многие мужчины заглядывались. Стаська помнил, как летом они гуляли по улицам Мурманска и идущие навстречу морские офицеры провожали ее восхищенными взглядами.
Почему-то это запомнилось ему больше всего. Наверное, потому, что рать особенно расцветала в короткое заполярное лето. Иногда Стаська спрашивал ее о своем отце: почему он не живет с ними, не пишет писем, где он и когда примет. Но мать на все вопросы сына отвечала скупо, В вдаваясь в подробности, словно нехотя.
