Вор поприветствовал всех находившихся в зале, пожелал здоровья и успехов в делах. Потом перешел к главному:
— Тут ко мне сегодня гости с югов пожаловали с деловым предложением. Хотят наладить поставку наркоты из Таджикистана. «Арбузом» ее называют. Попросили, чтобы я добро дал.
Все внимательно слушали. Когда Плешивый сделал п стало слышно, как на кухне позвякивала посуда.
— Я им отказал. Мало нам своей дряни! — При этом пристально взглянул на Амира. Тот сразу взгляд.
Якул, до этого постоянно вытиравший платком сле глаза, застыл. Как такая интересная новость пройти мимо него?
— Мое «нет» бесповоротно! Уверен, что сходка это решение одобрит. Вас я собрал не для того, чтобы совета просить. Знаю, что кое-кто с удовольствием бы за это ухватился. Но… пока я смотрящий в этом наркотой мы заниматься не будем."
"Плешивый понял, что только что совершил тактическую ошибку. Услышав его последние слова, все шумно зашевелились, а на лице у цыганского барона появилось страдальческое выражение.
«Да разве можно таким людям от ворот поворот подавать? Где наркота — там вер бабки в руки плывут!»
Плешивый посуровел:
— Так вот. Не исключено, что ребятки эти с кем-нибудь из вас связаться захотят. Я, конечно, предупредил их j о нежелательности любых контактов за моей спиной. Не знаю, поняли они или нет, но… если что, разъясним. То же и ко всем вам относится. Знайте: кто этим гнилым делом интересоваться начнет, тот попрет наперекор смотрящему.
А значит, и против всех воров российских. Хочу напомнить, что и Филат, и Варяг наркоту не уважают. Ну, вот в принципе и все. Только это я и хотел довести до вас. Может, кто-нибудь о чем-то спросить хочет?
Поднялся Якул и, яростно жестикулируя, затараторил скрипучим голосом:
— Брат, ты слишком опрометчиво поступил! Надо было поконкретнее разузнать, что за люди и чего они хотят.
Если выгодно, то почему отказался? Не понимаю, что за дела! Ты, конечно, в авторитете, базара нет, но почему за всех решаешь?
Разжиревшему Амиру вставать было тяжело, поэтому он заговорил с места, отъехав на стуле от кромки стола.
— Николай Петрович, я считаю, что Якулка говорит дело. Ты — смотрящий, и, конечно, тебе лично не подобает участвовать в таких сделках. Ну а я? На мне воровской короны нет, я коммерсант.
