Это что-то типа вашего пива, только слаще.
Наверное, он говорил о сакэ, как иностранцы будут называть все японские алкогольные напитки. На самом деле, как мне когда-то рассказал судовой агент в Осаке за рюмкой русской водки, которую японцы предпочитают западноевропейским винам, будет их много, так сказать, на любой кошелек, разной крепости, приготовленных из разных сортов риса разной шлифовки и с разными, странными и не очень, добавками.
Хозяйка первым делом принесла мне раскладной стульчик с деревянной основой и кожаным сиденьем, второй ходкой — маленький низкий столик и только третьей керамический чайник и чашки, простенькие, без узоров и других изысков.
Пока она шустрила, я поинтересовался у иезуита:
— Давно здесь?
— Второй год, — ответил он.
— И как продвигаются дела? — продолжил я расспрос.
— Неплохо! Я бы даже сказал, что лучше, чем в Гоа! — радостно сообщил Афонсу Гомеш. — Даймё — герцог по-нашему, потому что боковая ветвь королевской семьи — Китабатакэ Харумото был крещен моим предшественником.
Не поверишь, но согласился после того, как ему пообещали всего полсотни аркебуз. Аборигены не знали огнестрельного оружия, хотя порох у них был. Использовали его во время языческих ритуалов. Получив оружие, даймё разрешил нам нести слово божье в его провинцию Исэ. Она считается самой богатой: тут и земли много плодородной, и море, и торговые пути проходят.
Когда хозяйка наполнили наши чаши зеленым чаем, я поблагодарил ее на японском языке, после чего она, улыбаясь, трижды поклонилась мне.
— Откуда знаешь их язык? — подозрительно спросил иезуит.
— Даны научили. Они наведывались сюда три года назад, — нашелся я.
— Наверное, гугенотами были, и бог покарал, — сделал вывод Афонсу Гомеш, после чего добавил очень эмоционально: — Только здесь их не хватало! Развели бы смуту, настроили местных против истинных христиан!
Во всех бедах виноваты иноверцы, иноземцы, инопланетяне… Нужное подчеркнуть.
2
Все люди предпочитают говорить. Слушать готовы только шпионы и невесты, да и то до тех пор, пока не услышат нужное. Афонсу Гомеш не был исключением, несмотря на то, что иезуит и шпион — это синонимы. Видимо, у него давно не было свободных ушей, понимающих португальский язык, потому что просвещал меня без умолку. Надо отдать должное, человеком он был наблюдательным, образованным по меркам этой эпохи и умеющим делать логические выводы.
