Иезуита оно веселило, как и хозяев то, что он оставлял палочки воткнутыми в содержимое блюда или клал поперек него, а то и вовсе сжимал в кулаке, что считается угрожающим жестом. В общем, в каждой избушке свои погремушки.
6
Не знаю, применяется ли сейчас в Европе караколирование в пехоте. Генуэзские арбалетчики не в счёт, их время вышло. Скорее всего, нет. В мою бытность подданным принца Вильгельма Оранского этот способ ведения боевых действий использовала только кавалерия. Хотя допускаю, что мог чего-то не знать.
Если я все-таки прав, то первыми в истории военной науки караколирование пехоты с огнестрельным оружием использовали японцы. Я их научил. Договариваясь об обучении аркебузиров, я выдвинул условие, что сперва они пройдут строевую подготовку, а потом уже приступим к стрельбам. Если кто-то откажется выполнять мои приказы, буду выгонять. Предполагал, что возникнут проблемы со строптивыми самураями, которых даймё называл буси (воин). Китабатакэ Харумото согласился с легкостью.
Не потому, что пренебрежительно относился к своим самураям, а потому, что им западло использовать в бою огнестрельное оружие, и для обучения набрали простолюдинов, в основном младших сыновей из крестьянских семей. Пахотной земли на всех не хватает, а быть батраком у старшего брата тоже западло. Остальные были сбродом, решившим отсидеться под крылом даймё. Здесь действует та же система, что в будущем во французском Иностранном легионе: не важно, что ты натворил до того; служи хорошо — и никто тебя не тронет.
Худородных пехотинцев называли асигару (легконогие). В моём отряде было сорок восемь стрелков и девять пикинеров, потому что даймё получил в дар от иезуитов всего полсотни стволов, и по одному полагалось нам с ним. Да и сорок восемь делилось на шесть — столько стрелков будет в колонне. Пикинеры — асигару-яри — будут занимать места перед проходами между колоннами и защищать от атак кавалерии. Мне нужно было их больше, чтобы еще и фланги прикрыть, но Китабатакэ Харумото сказал, что и так набрал слишком много шушеры, на всех не хватит оружия и доспехов, что в первую очередь он нанимает буси.
Кстати, называет он себя коги (народным правителем), а провинцию Исэ — кокка (государством), в котором назначает своих чиновников, вершит суд и ведет себя, как независимый правитель. Ни император, ни сёгун ему были не указ. Налогов им не платил, потому что считал, в лучшем случае, равными себе.
