Подвоза продуктов не было. Несколько раз Касивабару поджигали с разных сторон, из-за чего покрылся копотью. Наши синоби постоянно закидывали его хороку. Гарнизон держался, несмотря на голод и большие потери. Все равно ведь погибнут, так что лучше в бою.
Генеральный штурм начался рано утром двадцатого ноября, если я не ошибся в подсчетах. Навалились сразу со всех сторон. Мои асигару-тэппо поддерживали огнем. Я тоже стрельнул несколько раз из мушкета, выцеливая тех, кто в дорогих доспехах. Может быть, среди них был и Момоти Санду.
В какой-то момент осажденные вдруг резко сломались, узнав, наверное, о гибели предводителя. Тело его так и не нашли. Вполне возможно, что сгорело в тэнсю, хотя ходили слухи, что он выскользнул из замка. По одной версии уполз по подземному ходу, о существовании которого больше никто не знал, а по другой переоделся в нашего асигару и вышел вместе с другими после окончания боя. Мне кажется, синоби существуют прежде всего для того, чтобы было о ком сочинять фантастические байки.
70
На весну следующего года Ода Нобунага запланировал поход на Такэду Кацуёри. Я провел зиму в замке Хамамацу, откуда вместе с армией Токугавы Иэясу выступил в поход в середине февраля. Мы должны были атаковать с юго-запада провинцию Суруга, но, пока дотопали, там уже все было решено. На нашу сторону переметнулись все крупные самураи. Примером им послужили Анаяма Байсэцу, племянник Такэды Харунобу и, так сказать, смотрящий за провинцией Суруга, и Кисо Ёсимаса, зять покойного полководца и смотрящий за соседней провинцией Синано, которые сдали все, что смогли, нам и Оде Нобутаде, наступавшему с запада.
Дзисамураи и вовсе валили к нам толпами, предлагая свои услуги. Никто не хотел умирать за слабого даймё, каковым оказался Такэда Кацуёри."
"В провинции Синано сопротивление оказал только замок Такато, которым командовал Такэда (Нисина) Мориному, пятый сын Тигра Кай. Гарнизон из трех тысяч воинов продержался два дня, несмотря на то, что располагался в труднодоступном месте.
Ода Нобутада послал к осажденным буддистского монаха с предложением сдаться. Такэда Мориному отрезал парламентеру уши и нос и отправил обратно. В отличие от отца, Ода Нобутада относился к священнослужителям с благоговением, поэтому счел данный поступок смертельным оскорблением. Нашелся предатель, который провел отряд к задней стене замка, слабо защищенной. Пока основные силы отвлекали внимание, атакуя главные ворота, зашедшие с тыла ворвались во двор.
