Одна половина отряда занималась рытьем рвов и сооружением валов с частоколом, другая зачищала соседние территории. Уничтожали всё и всех, включая собак, кошек, домашнюю птицу и даже змей, лягушек и воробьев. Обычные воины уверены, что синоби могут превратиться в кого угодно. Я разместил небольшой отряд на входе в долину Каваи, чтобы защищали ее от наших. В свою очередь мои бывшие односельчане защищали воинов от своих коллег.
В первую же ночь на осаждавших напали синоби. Еще на территории провинции Исэ наши воины были проинструктированы, какие метки используют враги в темное время суток, чтобы не попасть под дружественный удар.
Вечером им объявили, какой отличительный знак надо иметь на эту ночь — белую повязку на шлеме. Поэтому, когда начался налёт, каждый знал, как надо действовать, кого убивать, а кого нет. Другое дело, что не у всех получилось, как надо. Зато и у синоби всё пошло не так. Утром мы насчитали почти сотню их трупов. Если учесть, что во всей провинции около четыре тысяч активных защитников, это большая потеря.
Я спал в большом шатре Китабатакэ Нобукацу, хотя предпочел бы более спокойное место. Второй сын даймё относился ко мне с большим почтением, как к сэнсэю. Если отец любил спорить со мной, то его потомок принимал советы без обсуждения, как приказы. Первым моим пожеланием было, чтобы вокруг шатра всю ночь стояли плечом к плечу надежные самураи, которые знали обоих своих соседей, и не отвлекались ни на какие события рядом. Они должны были убить каждого, кто приблизится. Выяснять, кто это и зачем приперся, будем утром.
Вторым советом было размещение Китабатакэ Нобукацу в центре шатра. В случае нападения он должен был сесть на татами, а личные телохранители, спавшие в доспехах, встать кругом спиной к нему и, сохраняя тишину, ждать. В случае появления в шатре кого угодно и откуда угодно, в том числе сверху или снизу, порубить на куски. Кроме меня, конечно, потому что буду перемещаться по всему шатру.
Когда начался шум в лагере, даймё и его телохранители сделали все строго по инструкции.
Я разместился с кинжалом в одной руке и катаной в другой у дальней от входа стенки шатра. Обычно приникают внутрь оттуда. Предполагал, что прорежут отверстие на уровне коленей и обстреляют отравленными иглами или стрелами. Немного ошибся. Разрез появился почти на уровне земли в левой от входа стенке. Кожа была твердая, прочная, поэтому совсем без шума справиться с ней не удалось. Я осторожно приблизился, приготовился ткнуть в разрез катаной.
