Это было слово-пароль для нанятых мной кагимоно-хики; остальные за грубое обращение рисковали остаться без головы.
Я остановился, продолжая смотреть вперед.
— Завтра сёгун пошлет гонца, переодетого в торговца, к Асакуре Ёсикагэ, даймё провинции Этидзэн, с призывом выступить против рода Ода, — прошептали из кучи листьев.
Я подождал еще несколько секунд, понял, что доклад закончен, продолжил неторопливую прогулку.
Моя охрана притормозила на том же месте, не обнаружила, что именно заставило меня остановиться, проследовала дальше.
На следующее утро я с отрядом самураев и асигару отправился на прогулку по дороге, которая вела к провинции Этидзэн. Двигались очень медленно, поэтому купеческий караван, отправившийся из Киото в ту же сторону, вскоре обогнал нас. Восемь конных ронинов и десятка три пеших копейщиков и лучников охраняли с сотню вьючных лошадей, которые везли ткани, изделия из металлов, красители…. Обратно нагрузятся керамикой, очень оригинальной и модной сейчас в столице, и бумагой васи, которую изготавливают из коры некоторых видов кустарников, благодаря чему очень прочная (не каждый сумеет порвать руками), белая и немного шероховатая.
Из васи чего только ни делают, включая одежду и раздвижные двери, но в первую очередь, конечно, используют для каллиграфии, рисования. За обозом шли сотни две путников. Времена сейчас стрёмные, так что лучше путешествовать толпой.
Нужный нам человек вел на поводу свою лошадь коровьей масти в конце обоза. Неприметный мужичок лет тридцати пяти, явно не герой.
Даже если бы рядом с его лошадью не шагал мой человек, я бы все равно понял, что именно он курьер. Обычный купец не стал бы так напрягаться и опускать глаза долу, завидев мой отряд. У него отняли лошадь, а самого взяли под руки и подвели ко мне. От страха бедолага побледнел и потерял дар речи, только пытался поклониться низко, но державшие его воины не давали оказать мне почтение в полной мере.
— Сам отдашь послание и расскажешь, что приказали передать на словах Асакуре Ёсикагэ, или начнем с пыток? — спросил я спокойно, ведь выбор делать не мне.
— Да, господин, да, да… — затараторил он, словно заклинило, и снова попытался отбить поклоны.
— Где послание? — задал я следующий вопрос.
— Там, — кивнул он на свою лошадь, — в бамбуковом пенале среди тканей.
Написано было на бумаге васи очень искусным каллиграфом. Если опустить титулы и льстивые прилагательные в начале и конце, то даймё провинции Этидзэн предлагали присоединиться к уже битым нами Миёси.
