Ну а что касается тревожного чувства, которое время от времени его посещало... Он решил отнести его к особенностям своей нервной системы, которая редко подвергалась таким сильным ударам. Ничего, со временем отпустит.
Именно поэтому он все же позвонил Фоме и пригласил его на эту встречу. В Московских бандитах он не очень разбирался, поэтому положился в свое время на совет герцогов, отчего в результате и пострадал. А вот что касается местных, то здесь он владел вопросом в полном объеме и знал, что никого круче Леонида Фомина в Нижегородском княжестве нет.
Наконец, Фома покончил с едой, шумно вздохнул, воткнул между губ зубочистку и развалился на ярком оранжевом диване.
Унковский скривился, но промолчал. Манеры бандита его сильно раздражали, но говорить ему что-либо было просто бессмысленно, да и для дела вредно. Все равно не поймет, а читать морали о правилах поведения, а потом обращаться за помощью, просто верх идиотизма. Поэтому маркиз заливал растущее чувство негодования водкой.
— Спасибо за ужин, ваше сиятельство, — сказал Фома, затем похлопал себя по животу и махнул рукой.
— Выкладывайте, маркиз, зачем звали.
Гаврил Осипович опрокинул еще одну рюмку и начал говорить. Рассказ вышел долгим и занял у него почти полчаса. Бандит время от времени задавал уточняющие вопросы и все время улыбался, чем еще сильнее бесил Унковского.
— Что же, выходит просрал ты свои заводы, ваше сиятельство? — хмыкнул он, когда маркиз закончил говорить. — Зря ко мне раньше не обратился, я бы своих корешей Московских подключил, может и не случилось бы ничего, а теперь все сложно.
— Был у меня в Москве помощник, — мрачно сообщил ему Гаврил Осипович. — Крестом звали. Слыхал, наверное?
— Ага, — кивнул Фома и сменил зубочистку. — Так среди моих знакомых и покрупнее рыба водится... Ладно, чего уж теперь. Что же, помочь тебе я могу, дело несложное. Да и дворян среди директоров заводов нет, мороки меньше...
— Ради этого ответа я тебя и пригласил, — сказал маркиз.
— Ну да... Но я ведь и так догадывался зачем ты меня позвал.
Не первый день на свете живу. Уж больно фамилия твоего обидчика известной стала, понимаешь куда клоню?
— Намекаешь, что запросишь много? — хмыкнул Унковский.
— Как в воду смотришь, ваше сиятельство. За так я этими делами заниматься не буду.
— Понятное дело. С оплатой вопросов не будет, решим, — тряхнул головой Гаврил Осипович.
— Только вот деньги меня сейчас не очень интересуют, — сказал Фома и посмотрел маркизу в глаза.
