смотрите по сторонам и будьте осторожны.
— Зачем вы нас предупреждаете? — насторожился Илья."
"— Где-то эта нечисть должна появиться, — пожал плечами Гринев. — Так почему бы не рядом с Мироходцами?
— Хорошенькое дело, — пробурчал Григорьев и поерзал в кресле.
— Граф, хочешь я тебе бронежилет подарю? — улыбнулся ему Алексей. — Наденешь и будешь в нем щеголять по всей Москве.
— Иди ты знаешь куда со своим бронежилетом? — прошипел тот в ответ. — Себе купи, клоун хренов... Я и кольчугу приличную позволить могу при желании.
— Хватит, парни, — хлопнул по столу аншеф. — Идите в песочницу и там ругайтесь. Дети малые!
В кабинете стало тихо и лишь Илья с Мининым продолжали сверлить друг друга недобрыми взглядами.
— Больше не смею вас задерживать. За исключением Соколова все свободны, так что если есть настроение, можете в коридоре продолжить дуэль, — сказал Андрей Денисович.
Загрохотали тяжелые стулья и вскоре все потянулись к выходу. Последним шел Минин.
— Всем готовиться в Мурманск! — крикнул Гринев, прежде чем за Алексеем закрылась дверь.
После того, как все вышли, аншеф внимательно посмотрел на меня и впервые за сегодняшний день позволил себе улыбнуться.
— Владимир Михайлович, ну а вас я должен поздравить. Указом Его Императорского Величества вам досрочно присвоено звание штурмовика, так что поздравляю вас.
— Благодарю, Андрей Денисович, — ответил я. — Вообще-то я думал, что в особом отделе звания это секрет.
— Для кого-то — да, а для меня — нет.
У нас все равны, но некоторые все же равнее, не забывайте об этом, — сказал Гринев и вытащил из-под стола большой бумажный пакет. — Так что держите свои новые нашивки, дома посмотрите.
— Спасибо, — еще раз сказал я.
— Не мне, Романову — это ведь он у нас в империи указы выписывает. Тем более, что у него на ваш счет имеется особое мнение... Впрочем, в основном я с ним согласен. Ну, а из хороших новостей это все, теперь перейдем к более прозаичным вещам.
Аншеф раскрыл лежавшую перед ним папку, вытащил из нее лист бумаги и протянул его мне.
Это была карта Санкт-Петербургского княжества, на котором в одном месте стоял отмеченный карандашом крест.
— Это место прорыва нечисти, — сказал он.
— Зачем вы мне это показываете?
— Сейчас поймете, — Андрей Денисович откинулся на спинку своего стула и посмотрел на меня своим острым, колючим взглядом. — На счет этого прорыва я рассказал не всю информацию, которая у нас имеется к этому моменту.
