Кстати, надо будет ей посоветовать еще и режим дня вам сообразить, а то, вы когда затихаете, я переживать начинаю... Ну, а так по крайней мере будет понятно —тихий час у вас или прием пищи.
Глава 19
Великое княжество Московское.
Москва.
Главное управление тайной канцелярии.
— Как он там себя чувствует? — спросил Георгий Васильевич у Демидова, не спеша шагая по длинному коридору управления.
Бестужев вообще не любил суеты и предпочитал все делать обстоятельно. Ну а теперь и вовсе не было повода куда-то торопиться.
Трое виновников мучавшей его совсем недавно бессонницы, сидели по камерам, Романов головомойки ему не устраивает, так что нет никаких причин для беспокойства. Скорее наоборот, он получал удовольствие от процесса.
— Всю ночь не спал наш Бирюков, — с улыбкой ответил его заместитель. — Угрожал, выл, под утро плакал... Целое представление устроил. Но к нему никто не заходил, как вы и приказали.
— Ты откуда знаешь, домой не ездил? — спросил Бестужев.
— На ужин смотался на пару часиков, а потом сюда.
Какой там сон, ваше сиятельство? Ночью Игнатьева доставили, захотел с ним немного пообщаться.
— Чего меня не дождался? Может быть мне тоже хотелось перекинуться парой фраз с Яковом Дмитриевичем?
— Не выдержал, Георгий Васильевич, — честно ответил Демидов. — Сами понимаете.
— Да уж... Ну и что он тебе сказал?
— Сломался наш Ворон. Даже не интересно стало. Вопросов толком не задавал, — пожал плечами Никита. — Так, уточнил кое-что, затем попросил бумагу и все написал.
Ну вы же ее читали...
— Читал, — кивнул Бестужев. — Между прочим он высочайшей милости просит, надеется, что Николай Александрович простит ему старческую глупость... Нужно будет после Бирюкова к нему заглянуть, уточнить кое-что.
Тем временем мужчины миновали несколько лестничных пролетов и оказались внизу, где царил полумрак, прохлада и гнетущее ощущение безысходности...
Камера, куда посадили Порфирия Григорьевича Бирюкова, отличалась от остальных. Здесь не было ничего, кроме старого рваного матраца в углу, стола и пары стульев.
Бестужев лично распорядился, чтобы тайного советника посадили именно сюда.
Во-первых, из всех троих именно Бирюков раздражал его больше прочих. Поэтому он хотел доставить ему как можно больше неудобств. Во-вторых, вопрос объяснялся простой практичностью — сейчас с ним будет легче работать. Зачем ему лишние сложности?
Тайный советник сидел на матраце, забившись в самый угол камеры, поджав под себя ноги.
