Хочется надраться, как говорит Семеныч, «… так, чтобы стерло подчистую весь день и не напоминало ничего о его существовании».
Жаль, не пью и дала зарок не начинать курить, во что бы то ни стало. Вдохнуть — выдохнуть раз десять и повторить упражнение еще раз. Завтра будет новый день. Солнце все равно поднимется на востоке и пара неприятностей растворится в его свете. Да, в общем, и сейчас с каждой секундой наезды Ивакина становятся все более далекими и глухими, нереальными.
А день начался так хорошо… Брат клиентки Сергей забрал ключи от завершенного объекта, высоко оценил качество отделки и дизайнерский подход.
Вадим предложил совершить набег на новое кафе-кондитерскую. Анатолий начал продвигать идею с турецкой купальней и уже получил первый отклик от Бестужевой. Один лишь Георгий Сергеевич, как в кулачном бою, пока вволю не намахается, не отступает. Измордовал по полной весь отдел и меня вместе с ним.
И новый проект затронул, и договор с «Лескоммом», который сам же и распорядился подписать, и первую неудачу на новой должности припомнил.
Два года прошло, недопонимание замяли, разобрались, исправили, извинились. Клиент давно среди постоянных заказчиков, а вспоминается все это, как только что произошедшая катастрофа. Что ж он с пятницы начал? Уж если выживать человека, с понедельника начать нужно и всю неделю прессовать, не сбавляя накала страстей.
Видимо рассудил, что в понедельник меня не будет, ко вторнику оклемаюсь, а чтобы заряд «позитива» сохранил свое воздействие, начинать нужно с пятницы.
Что же будет во вторник? — Горячим лбом прильнула к холодному стеклу.
— Во вторник будет вторник…
Шорох открываемой двери прервал мой тихий монолог. — Ивакин явился наверняка, на ночь грядущую пожелать приятных кошмаров.
Распрямляю плечи, отрываю лоб от стекла, цепляю дежурную улыбку менеджера по клиентам, оборачиваюсь. И не знаю, то ли улыбнуться дальше, то ли расплакаться в голос.
— Я у тебя еще не был.
МЧ собственной персоной в моем кабинете с каким-то цветком в руках.
На цветок плевать с высокой горки, даже не узнала растения. А сам Макс тут и это… Вот на этой ноте ком стал в горле. На приветствие сил не хватило, впрочем, как и на нормальные эмоции. Если голос сядет, выдам себя с головой.
— Полина, что случилось?
— У меня все хорошо.
Пока он искал, куда пристроить цветок, успела опомниться и подойти.
Выпрямился, протянул руку, нежно касаясь моей щеки, спросил. — Что-то случилось, так?
— Просто обними меня.
Он понял.