— Дамир Тигранович, вы? — удивленно воскликнул один из секьюрити и отпустил красивого козла, отступая от него на шаг, — Простите, темно там! Не разобрались.
— Ничего, понимаю, — Дамир с брезгливо — хмурым видом стал обратно раскатывать засученные рукава рубашки. И будто невзначай кивнул в нашу с Саней сторону.
— Этих на улицу.
— Да, — с готовностью отчеканил охранник, держащий Саню, и тут же подтолкнул его в сторону входной двери.
Дамир в последний раз мазнул по мне непроницаемым взглядом, погладив припухшую челюсть, в сторону Сани даже не повернулся и ушел обратно на танцпол.
— Козел, — пробубнил Саня себе под нос.
Я согласно кивнула, ощущая какое-то невероятное опустошение внутри. И смутную обиду…
Он ведь решил, что я ""парень""…Так неприятно от этого было почему-то. Понятно, что в клубе темно, и моя прическа, одежда…Но все равно внутри раздражающе скребло.
Интересно, а вот он меня сейчас в холле увидел при свете и…Что подумал?
Сама я себя считала симпатичной…Саня вот считал, что даже очень…А этот??
Черт, почему я вообще об этом думаю!
Я тряхнула головой, пытаясь выкинуть из нее красивого козла Дамира.
Все равно, сто один процент, что и не увижу его больше никогда. И это хорошо.
На улице было по- весеннему свежо.
Если днем уже устоялась вполне теплая погода, то ночью отметка на столбике термометра еще подкрадывалась к нулю. Я зябко поежилась, вжикая молнией куртки до самого горла, спрятала подбородок в высокий ворот, косясь на удаляющихся секьюрити. Последний заходящий охранник громко хлопнул входными дверьми, всем своим видом показывая, что дорога в клуб нам с Саней теперь заказана.
Я закатила глаза и ударила себя по карманам, ища пачку сигарет.
Чё-ё-ёрт. Дерьмовый, дерьмовый вечер. Совсем. Осталась без сигарет в этой суматохе.
— Ну, что, Жек, такси? — вздохнул Саня, приобнимая меня за плечи.
Достал телефон из кармана джинсов и, открывая нужное приложение, тихо засмеялся:
— А хорошо ты его, конечно. Но больше так не делай, а если бы он в ответ?
— Больше не буду, да. Я что-то прям сама себя испугалась, — согласно кивнула я, — А Катя как же? А Эдик?
— Звони Кате, я — Эдику.
Если что, без них уедем. Взрослые, сами разберутся, — отмахнулся Санек.
2.
Сквозь плотную муть, царящую в голове, едва различаю трезвон будильника. Шипя, тянусь к телефону, вырубаю мелодию с третьего раза и снова проваливаюсь в вязкий сон.
В следующий раз приоткрываю один глаз, когда Саня, оставшийся спать на диване в гостиной, начинает тормошить меня за плечо.
