В воздухе между нами вместе с дымом сгущается едва заметная покалывающая нервозность, — Слушай, а что сегодня вечером делаешь, если никуда не идешь? Пятница все — таки…
Я затягиваюсь еще раз, отворачиваясь от него. Ладони влажнеют, и мне хочется стать дымом, который я выпускаю изо рта, чтобы вылететь в открытое окно.
Зачем, Ромка, зачем? Не переводи на это…У нас отличные отношения, легкие и дружеские, и мне отчаянно хочется в них удержаться. Дать ему это понять, не обижая, не делая так, что между нами потом останется негласная отчужденность.
Как это сделать? Как?
— Да не знаю пока. С подружкой встречусь наверно, — я говорю это намеренно небрежно, и это скорее всего правда. Катька почти каждую пятницу пытается меня занять. Пока еще никаких предложений от нее не поступало, но ведь нет и двенадцати.
— М-м-м… — тянет Роман, отвлекаясь на сигарету, и потом продолжает слишком легким, наигранным тоном, — Слушай, может на концерт сходим в А2? Там музыкальный фестиваль сегодня. Друзья мои играют, познакомлю. Проветришься, после того, как точно сегодня начальство навешает.
Ну, как идея? Пойдешь?
И замолкает в ожидании ответа, продолжая улыбаться и в упор смотря на меня.
— Не знаю даже…Что за музыка?
— Разная, фолк в основном.
— Эм, я не большая поклонница…
— Да пошли, Жень! — умоляюще, — Че ты? Просто как друзья…
Кусаю нижнюю губу, раздумывая. Как друзья…Возможно, это отличный вариант: я ведь действительно могу неплохо провести вечер и заодно дать Роме понять, что между нами ничего не будет, в неформальной обстановке.
Все-таки, когда ты на работе, всегда остается ощущение, что если вы выйдете за ее пределы, то станете ближе, что все сложится по-другому. Но по-другому не будет, Ром.
— Ладно…пошли.
— А-а-а…Класс!! Женька-а-а!!! — и прежде, чем я успеваю хоть как-то среагировать, Ромка уже кружит меня по лестничной клетке, душа в своих неожиданно крепких объятиях, — Будет супер, обещаю! Зажжем!
Стук металлической двери пролетом выше заставляет Романа так и замереть в обнимку со мной и резко вскинуть голову.
Я тоже поворачиваюсь в сторону пришедшего, и уже в следующее мгновение резко отшатываюсь от Злобина, ощущая, как совершенно нелогично подскочившее сердце больно застревает где-то в горле. Это ужасно глупо, но меня так и тянет начать оправдываться и что-то объяснять, глядя в черные сощуренные глаза зашедшего в курилку Дамира.
12.
Гулкая дребезжащая тишина отражается от бетонных стен, и мне чудится, что всем слышно, как зашумело у меня в ушах.
