Утыкаюсь носом ему уже в шею, глубоко вдыхая терпкий запах кожи, горячей и влажной. Пальцы проходятся по второму плечу, скользят вверх, царапают короткую бороду, обводят ушную раковину, скребут по колкому ежику на затылке. Только тут Керефов рвано выдыхает, подавая хоть какие-то признаки жизни, и едва заметно поворачивает ко мне лицо. Медленно наклоняет голову, щекоча бородой мой висок, потом щеку, ниже…К губам…
Если бы он хотя бы попытался обнять меня или двигался резко, я бы очнулась от этого временного помутнения и отпрянула, но он не сделал ничего из этого.
И поэтому выходит так, что я просто в какой-то момент ощущаю, как к моим губам прижимаются его губы.
9.
Они мягкие, горячие и терпкие. Концентрированный вкус чужой кожи смешивается с моей слюной. Дамир не торопится, медленно втягивает мою нижнюю губу, отпускает, изучающе ласково касается верхней, ненавязчиво давит, и я словно в трансе приоткрываю рот, впуская его язык и ощущая, как внизу живота разрастается жаркий, затягивающий вакуум.
Меня наверно никогда не целовали так. Обстоятельно и чувственно, никуда не спеша, не намекая, что это просто прелюдия. Как будто сам Керефов тоже не мог поверить в происходящие и просто пытался до конца понять, какие же именно ощущения у него наш поцелуй вызывает."
"Его язык неторопливо снова проходится по моей нижней губе, трогает зубы, губы мягко сминаются, и он проникает в рот.
Мне кажется, из меня вылетают остатки пыльного, спертого воздуха. Мои пальцы крепче вцепляется в короткий ежик на мужском затылке, когда язык Дамира медленно соприкасается с моим, сплетаясь лениво и чувственно. Он будто пробует на вкус что-то смертельно опасное, но не может остановиться. И по моей коже бегут чувственные мурашки. Рецепторы покалывает от вкуса его слюны, и кровь начинает шуметь в ушах. Мне нравится его вкус, нравится, как он целуется, неторопливо и жарко, нравится, что не пытается сейчас ни к чему подтолкнуть меня…
И потому я еще проявляю инициативу и перекидываю ногу через Дамира, сев ему на бедра.
Скорее ощущаю, чем слышу, как он напряженно выдыхает мне в рот. Замирает на секунду, и плотном, разогретом воздухе вокруг нас мгновенно что-то меняется. Безжизненно лежащие до этого руки Дамира вдруг с силой сдавливают мои бедра и прижимают к мужскому паху.
