Сзади щелкает замок, гаснет свет. Дыхание сбивается, и я замираю посреди комнаты. Шаги за спиной. Ближе. Сердце разбухает где-то в горле. Дамир кладет мне руки на плечи, сжимает их, притягивая к себе, спина упирается в его торс, ягодицы прижимаются к паху. Рвано выдыхаю, когда одна его ладонь перемещается с моего плеча на шею и крепко перехватывает, заставляя наклонить голову и подставить пульсирующую у самого горла венку для поцелуя. Нежную кожу царапает его короткая борода, влажное дыхание как будто кипяток, и я жмурюсь как кошка на солнцепеке от этих таких простых, но почему-то невероятно острых ощущений.
— Женька моя…Жень…
22.
От его неразборчивого бархатного шепота вибрирует в груди. Щекотная дрожь разбегается по телу, подкашиваются колени.
Отступаю на шаг, выпутываясь из мужских объятий, и, не поворачиваясь, тяну собачку молнии сзади на платье. Дамир протягивает руку и помогает мне расстегнуть замок до конца, но уже не предпринимает попытки обнять. Ждет, когда разденусь сама. Жгучий взгляд на моей спине и ягодицах во мраке комнаты ощущается как прикосновение.
Делаю еще один шаг от Дамира в сторону спальни, стягивая платье вниз по бедрам. Еще шаг, и ткань соскальзывает по ногам и падает на пол. Переступаю, отщелкивая бюстгальтер. Оголенная кожа покрывается колкими мурашками от соприкосновения с воздухом. Внизу живота становится очень горячо…Мне кажется, что я слышу мужское тяжелое дыхание сзади, шорох снимаемой и бросаемой на пол одежды, но шум собственной крови в ушах не позволяет быть в чем-то уверенной.
Еще шаг, и колени упираются в большую двуспальную кровать, а немеющие пальцы подцепляют резинку трусиков. Я замираю в нерешительности, и сзади колышется воздух. Отчетливей ощущается чужое тепло, теперь обволакивающее меня. Дамир подошел совсем близко…
Я улавливаю его запах, дыхание и сдерживаемое нетерпение, электризующее пространство вокруг. Его рука легко касается моих волос, проводит по шее, раскаленным тавром ложится между лопаток, чуть давит вперед, подталкивая. С тихим всхлипом нагибаюсь, стягивая белье по ногам.
Переступаю жалкий кусочек ткани, оставаясь в одних чулках, берусь за них…
— Оставь, — напряженный тихий приказ, от которого что-то туго завязывается в животе.
Дамир обнимает меня сзади, прижимая к себе. Оглушает осознание, что он уже полностью голый. Очень горячий, возбужденный, большой…В его объятиях тесно, но это желанная теснота. Не хватает дыхания, от того, как сильно он рукой сдавливает мои ребра, расплющивая грудь.
