Табуретки кончились…
Знал, что рано или поздно придется столкнуться с Моисеем, но не думал, что сегодня. А я только полюбил утро и его нежные проявления. Надел спортивный костюм, приготовленный Янкой для утренней пробежки. Щелкнул замком на двери и, прислонившись к стене, замер. Глазами пробежался по комоду за спиной, где из открытого ящика выглядывал ствол. Не хотел, но для успокоения души.
Ручка дрогнула, но дверь не торопились открывать, будто набирались смелости.
— Олег… — Моисей рывком открыл дверь и замер в пороге, осматривая меня с ног до головы.
Я поднял руки и обернулся, показывая, что не держу секиру за спиной.
— Тесть? — не мог не усмехнуться его шутке.
— Хм…
— Кофе? — я задвинул ящик комода и направился вглубь коридора, закрывая дверь спальни, чтобы Янка не испугалась постороннего присутствия. Постороннего…
— С мышьяком? — хрипло рассмеялся Моисей и, раздевшись, направился в кухню.
Старик сегодня выглядел не так, как всегда. Не было его строгого костюма, шелкового платка за воротом рубашки, даже седые вьющиеся волосы не были идеально уложены, топорщась в разные стороны.
Голубые джинсы, синий свитер, даже на руке не было перстня, который он никогда не снимал. Нервозность, которую он тщательно скрывал, выдавали только его руки, вернее, пальцы. Они нервно подергивались в мелкой дрожи.
— Ну, это уж, как ты пожелаешь, тесть дорогой. Так сказать, любой каприз…
— Что, правда, готов убить меня? — Моисей сверкнул голубыми глазами, впиваясь в меня.
Нам обоим было ясно, что это не относится к шутке про мышьяк. Он интересовался собственной судьбой.
— Это все зависит от степени твоей усталости, тесть. Только от нее. Потому что если ты готов и дальше сидеть в кресле, возглавляя этот город, то так и быть, сварю тебе черный кофе.
— А если?"
"— А нет этого «если»… Нет! — я обернулся, как только зарядил кофемашину. Монотонное жужжание заполнило трескучую тишину. Видел, как старик сжимает деревянный подлокотник кресла.
Видел, как плещется в его глазах боль с примесью чего-то неизлечимого. Хотел сердиться, даже вспоминал подробности той ночи, когда старик готов был убрать меня, но не мог. Потому что, глядя в его глаза, видел Янку. Тот же самый цвет, пусть и потускневший от прожитых лет. Но не мог забыть, что это ее отец. Хороший отец.
— Мне нужны подробности.
— Нет, Виктор Викторович, подробности вы будете получать только партиями. От меня и по мере необходимости.
