Шавка без роду и племени, готовый за зелень американскую убить любого. Ты один, а мы — семья! У тебя же на лице написано, что ты «шкура»!
— Что ты с ним разговариваешь? — Костя вышел из-за спины брата. Такой тяжелый взгляд шарил по мне. Я чувствовал каждой клеткой. Но он меня сейчас не интересовал. Закрыл глаза, в поисках хоть капли страха, растерянности. Но нет… Все как обычно. Сколько раз я слышал то, что сейчас вывалил на меня Моисей? Много. Да чего скрывать? Сорок девять раз. Сорок девять гребаных раз. Каждый раз видел глаза, наливающиеся кровью, раздувающиеся крылья носа, ощущал тяжелое дыхание, запах сигарет и алкоголя.
Менялись только люди, страны и времена года. Даже обстоятельства повторялись с завидной регулярностью. И все происходящее сейчас не было для меня сюрпризом. Раздражала реакция собственного организма. Полное отсутствие стандартного для обычного человека набора симптомов: страха, шока, волнения. Пошевелил пальцами, прижав их к ладони, но кожа была сухой, ни капли гребаного пота.
Хотелось закрыть глаза и уснуть. Нет, не потому что голова вибрировала от боли, а потому что надоел шаблонный процесс. Усталость накапливалась где-то под солнечным сплетением. Кружилась, больно стуча в желудок, пинала в сердце и крепко сжимала легкие.
Вот и сейчас я смотрел на Моисея, скорее, как на что-то обыденное, привычное и рутинное. Кровь стала запекаться, лишая четкости зрения, стягивая веко. Устал смотреть на трясущееся от гнева лицо старика и вновь повернулся к Косте.
Как только наши взгляды встретились, он подпрыгнул от неожиданности, уронив мой ствол на пол и замер, чем стал привлекать к себе внимание парней. Куранов, стоящий у стены, быстро отпнул оружие к входной двери и снова отвернулся, так и не подняв глаз. Костя пару секунд пытался собраться, а потом схватил графин виски и щедро плеснул в стакан со льдом.
— Что, дядя Костя, страшно? — прошипел я, сплевывая затекшую в рот кровь прямо на пол.
— Что ты тянешь? — вдруг заорал Костя, подбегая к растерянному Лазарю.
— Это он крыса! Пустили его, пригрели! Да если бы не я, то вы никогда бы не поняли, кто он! Стреляй!
Парень стоял прямо за спиной Моисея, сжимая в опущенных руках ствол. Он смотрел на меня исподлобья, практически не моргая. Никогда не видел настолько тяжелого взгляда. Пальцы крепко сжимали рукоятку. Белизна костяшек, нездоровый багряно-черный цвет кожи рук, мелкая дрожь и каменное выражение лица. Черт! Да он даже не пытался скрывать эмоции.
