— Ну, так что? Женат? Хотя… Признаться, меня это совершенно не беспокоит.
— Хм… — Олег как-то резко дернулся и нагнулся над столом, впившись взглядом в Оксану. Мощная ладонь впивалась в тонкую ткань скатерти, казалось, что был слышен треск напряжения. Он поджал губы и прошелся по ней взглядом, но, не увидев для себя ничего интересного, снова отвернулся. — Да… Определенно. Ты одна из них…
— Из каких? — Оксана была явно не готова к такому повороту. Уверена, что в ее хорошенькой головке был выстроен длинный диалог, в котором не было места его словам, произнесенным в абсолютно пренебрежительном тоне.
— Какие еще они? Что ты несешь?
— А какая разница? Тебя же это не беспокоит. — Олег пожал плечами, так и не повернувшись к своей собеседнице. Я чуть сжала его ладонь, потому что не ожидала настолько резкой реакции. Но Олег быстро отпустил моё колено, забирая с собой так нужное мне спокойствие."
"— Нет уж. Договаривай. — Оксана теперь просто не могла уняться. Щеки зарумянились, губы превратились в тонкую нить, а нос раздувался в гневном дыхании.
Она резко дернула рукой, пытаясь перехватить ладонь Олега, но тот все видел, даже находясь спиной к нам. — Никто никогда не разговаривал со мной в подобном тоне!
Олег обернулся, еще раз окинул ее взглядом и вздохнул. Красивое лицо исказилось гримасой сдерживаемого раздражения. Было видно, что ему все это не нравилось. Хотелось спросить, почему он так напряжен и встревожен. Только сейчас увидела нервный бег глаз по залу, тяжелые вздохи, какую-то обреченность во взгляде.
Я поежилась, ощущая страх. Самый настоящий. Такой глубокий и густой, что стало холодно. Тонкий шелк моего брючного костюма перестал согревать, вытягивая остатки тепла из тела.
— Чего вы хотите, Оксана Константиновна? — на выдохе выпалил он, окинув зал ресторана ленивым взглядом. — Только прямо, без лирики. Я этого очень не люблю.
— А чего можно хотеть от высокого сексуального мужика? — чуть помедлив сказала Оксана, растянувшись в улыбке.
— Тогда пошли! — он резко встал, набрасывая на плечи пиджак, и протянул руку очумевшей Оксанке.
— Чего? — она подавилась сигаретным дымом, раскашлявшись громкими спазмами.
— Ты же не в шахматы мне сыграть предлагаешь, поэтому идем. И побыстрее, а то скоро торт будут резать. Я очень люблю сладенькое.
— Никуда я не пойду. Охренел, что ли? Кто ты такой? Охранник? Вот сиди и охраняй тело Её величества! — она злобно ткнула пальцем в мою сторону.
