— Не мог сдержаться, хотя уже принял привычную позу для подглядывания за девочкой. За своей девочкой. Янка вздрогнула и обернулась.
— Ты постоянно подкрадываешься! — она взяла полотенце и бросила в меня. Поймав льняную тряпку, рассмеялся. Нет ничего приятней, чем наблюдать за ее мягкими движениями. Это стало вроде утренней традиции. Просыпаясь, я отправлялся на пробежку, преодолевая привычное расстояние в несколько километров за короткое время, чтобы побыстрее вернуться домой. Янка же, не отличаясь тягой к раннему пробуждению, валялась в кровати до последнего.
Но стоило мне скрыться в ванной, как она, завернувшись в мою рубашку, мчалась готовить завтрак. Вот и теперь. Она довольно пританцовывала, а стол у панорамного окна уже был накрыт, кофе дымился в белых чашках с золотыми узорами.
Я уже перестал замечать ежедневные изменения собственной квартиры, устав отвоевывать право на квадратные метры. Видел, как ей это нравилось. Она могла часами переставлять очередную вазочку, меняя ее местоположение в поисках нужного ракурса.
Если с утренним ритуалом я смирился, то вечерний меня выворачивал наизнанку, будоража мозг и тело. Она появлялась на пороге моего кабинета каждый вечер, в одно и то же время. По обнаженному телу струились ласковые лучи приглушенного света кухни. Длинные локоны, переброшенные через плечи, скрывали грудь не полностью, оставляя моей фантазии так необходимую пищу для игр. Сказать, что я удивился, увидев ее на пороге впервые — ничего не сказать.
Помню тот горький вздох, полный разочарования, вырвавшийся из моего рта. Но это было другое разочарование. В тот момент я понял, что это конец. Собственный разум выбросил белый флаг и начал судорожно раздеваться, смирившись с полной передачей силы воли новому владельцу. Но все было бы слишком просто.
Янка быстро поняла, что меня довольно сложно отвлечь от работы и нашла неоспоримое оружие — себя. Она скидывала одежду, а потом удалялась. Я находил её в самых неожиданных местах, потому что в тот момент мог думать только об единственно уместном занятии, но наши планы совпадали не всегда.
Она могла сидеть на полу столовой, обложившись десятками книг. С ангельским лицом протягивала учебник, чтобы я погонял ее по вопросам предстоящего в универе теста. Или же мог найти ее, завернутую в мягкий плед на замшевой поверхности синего дивана. Вокруг стояли тарелки с попкорном и газировка, разлитая в высокие пивные бокалы.
