— Да, хочу обратно…
— Интересно… Но ты только махни, я быстро организую твое заключение! Но для начала скажи, почему?
— Потому что там такие же, как я… А тут вы… Такие счастливые, красивые, влюбленные! Мы с вами с разных планет! А там все просто. Просыпаешься и стонешь от тоски вместе с другими наркошами, алкоголиками, рассказывая сказки о том, что завязать проще простого! А главное, мы верим друг другу… А вот ты мне не веришь. Да?
— Не верю, Мара. Не верю. Я вообще перестал верить людям, окончательно разочаровался.
— А как же Янка? Тяжело, да? Приходится верить, чтобы не свихнуться? Да? Просыпаясь, разрываешь себя на две части: одна тянется за простой невинностью души, вторая сопротивляется, припоминая все возможные варианты. Ведь ты все просчитал? Да? Готов к ножу в спину? И к свадьбе готов, и к «розовым соплям»! В твоей голове проиграно миллион разных сценариев. Расскажи мне, друг? Какой вариант подходит тебе больше? Там, где она уходит? Или тот, где ты просишь руки её у Моисеева?
Конечно, я просчитал все.
Рассмотрел каждый вариант, взвешивая количество боли, которую придется похоронить в собственном сердце снова. Готов ко всему. Наметил свободное место на спине. Но не готов вытряхивать свою «душеньку» даже перед лучшим другом. Не готов.
— Приходится думать только о ней, чтобы не позволить отвратительно— скользким мыслишкам разъесть твое хрупкое ощущение благополучия. Чертовски трудно, да? — Мара никак не мог уняться. Было ощущение, что мне мстят за каждый день, проведенный в одиночестве.
Он прищуривается, всматриваясь в меня так глубоко, как только может. — Легко только в постели? Потому что тело само знает, что делать? Легко смотреть в глаза, легко думать, заполняя легкие ее стонами? Да? Потому что в эти моменты жизнь становится предельно простой и наполненной целью. Но, как только она исчезает, сердце вновь сковывает многометровой толщей гранита, и ты уже вновь готов усомниться в ней. Помогают лишь ощущения…
— Хорошо… Продолжай.
Если тебе нужен был человек для тренировки психоанализа, то давно бы дал знать. На меня перестали действовать слова. Я их ненавижу. Будь моя воля, то перестал бы общаться с людьми! Молчал бы, как рыба. Ты можешь говорить все, что хочешь! Но не думай! Не смей думать, что я бросил вас! Так? Попал в точку? — Мартынов отбросил трубку кальяна и отвернулся, наконец-то разорвав наш зрительный контакт. — Но это не самое страшное.
