— Скала, ты точно договоришься! Что случилось?
— Я просил людей! А ты мне прислал эхо прошлого. Кто вам сказал, что бритоголовые братки до сих пор в моде? Виктор Викторович, Вы меня разочаровали.
— Скала, а ты уверен, что хочешь ко мне? Потому, что я отрезаю языки и за менее дерзкие разговоры."
"— Моисей, ты тоже не нарывайся! Я не один из твоих шестерок! — зарычал я как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимание. — Я не посмотрю, что ты самая «выпуклая» шишка региона. Со мной никто так не говорит!
— Хорошо.
Олег! Найди мою дочь!
— Главный кто?
— В смысле?
— Среди твоих быков главный кто?
— Буба…
— Черт! Буба… Бубенчик, — я убрал телефон в карман пиджака, затянулся и снял солнечные очки.
Около машин стояло человек пятьдесят, как только я повернул голову в их сторону, из толпы вышел гориллообразный бульдог. Его лысина сверкала на солнце, несмотря на жару на нем были кожаная куртка и ботинки на толстой подошве. Я откинул голову, поднимая глаза к чистому небу. Не понимаю, как до них не доходит, что, находясь в тени, можно совершать великие дела.
А когда ты похож на озлобленного неудовлетворенного бульдога, которому недавно выдали пушку, шанс остаться незамеченным тает прямо на глазах.
— Ты, что ли, главный?
— А ты кто? — «бульдог» закурил и улыбнулся, демонстрируя неправильный прикус, его нижняя челюсть довольно сильно выпирала, делая сходство с собакой неоспоримым.
— А ты кто? — я следил за ним боковым зрением, не поворачивая головы. Толпа за его спиной стала двигаться, отпуская нервные смешки.
Двор у административного здания опустел, пропали даже грузчики.
— Я тебе вопрос задал! Мы с друзьями приехали помочь тебе, потому что Моисей сказал, что ты не справляешься, — прохрипел он и поставил ногу на колесо моей машины.
— Ты процитировал?
— Не понял… — парень рефлекторно прошелся пятернёй по лысому черепу.
— Ладно, проехали! Это твои друзья? — я сел, внимательно рассматривая толпу клонов.
Они все как один были одинаково одеты, отличаясь друг от друга только длиной волос.
Те, кто помоложе, не были гладковыбритыми, а вот гости из девяностых сверкали блестящим скальпом. Классика жанра. Их нужно в музей сдать, как достояние прошлого.
— Ага. Это лучшие! Я тщательно выбираю друзей, — прошептал он и, издав отвратительный гортанный звук, харкнул.
— Придурок! Нужно тщательно выбирать не друзей, а врагов, — я дернул ногой, цепляя «бульдога» под колено и потянул вверх, лишая опоры.
