На мне остались только шорты с высокой талией и топ. Рванул бретельки и эластичный топ, отпружинив, скатался в тонкую полоску под самой грудью, приподнимая ее.
— Ох!!!.. — его громкий вздох ударил прямо в сердце. Из глаз хлынули слезы и покатились бурным потоком, делая все происходящее нереальным, сказочным.
— Моя… — повторял он, скатывая шорты. Пальцы сильно вжимались в кожу, медленно скользя все ниже и ниже. Живот обжигало горячее дыхание, а потом я резко взметнула в воздух и упала на живот, а Олег продолжал медленно стягивать эти ужасные шорты! Мне хотелось захныкать от нетерпения и поерзать на кровати, демонстрируя недовольство.
Но не могла….
Двигаясь миллиметр за миллиметром, он умудрялся больно прикусывать оголяющуюся попу. Закусывая кожу зубами, легкими движениями ласкал ее языком. Такое двоякое ощущение, когда тебе вроде больно, но в то же время от каждого касания низ живота сжимался. Я не понимала, что болело, где болело, но знала, что мне хорошо… Однозначно…
***
Олег
Она сгребала простынь напряженными пальцами.
Белоснежная кожа попы стала розовой, мелкие укусы стали проявляться. Кровь приливала к раздраженным местам, но я не мог больше держаться. Не сегодня. Только не сегодня. Как только она оказалась абсолютно голой, скинул рубаху и прижался к ней, впитывая тепло, по которому так скучал холодными ночами. Сердце-предатель отказывалось подчиняться сигналам мозга, продолжая биться о грудную клетку всей своей мощью.
Сегодня она мой кислород, только мой…
Перевернул податливое женское тело на спину, упиваясь белой, почти прозрачной кожей.
Розовые соски-бусинки напряглись, сжавшись до размера жемчужины. Они торчали, притягивая все мое внимание. Щеки пылали ярким румянцем, а нижняя губа была закушена, отчего появились два передних зуба. Пробежался мелкими поцелуями от уха до ключицы. Именно там, где скользило лезвие ножа. Сердце сжалось от этих воспоминаний, но она забудет. Я буду помнить, но Яна забудет."
"Чередуя едва ощутимые поцелуи с резкими укусами, двигался все ниже, заставляя ее извиваться.
Из глаз бежали слезы, а вскрики от боли сменяли стоны, такие глубокие, затягивающие в самую глубь омута, куда я собственноручно входил…
Отстранился, чтобы скинуть оставшуюся одежду. Янка тут же вскрикнула и судорожно стала сжимать мою руку. Она выгибала спину, от глубоких вдохов пресс напрягался, очерчивая каждый мускул. Каждая клетка тела вспыхнула огнем, ощущение бушующего жара расплавляло мой мозг. Мог только думать о том, что хочу быть в ней.
