— Очнись! У тебя есть дочь!
Лазарев надел пальто и вышел из кабинета. Его обычно непроницаемое лицо сейчас вообще превратилось в камень. Он двигался медленно, словно боялся пропустить какой-то важный пункт.
— Олег? — старик губами приложился к бутылке.
— Моисей, тебя убьют. — на выдохе сказал я, прогоняя возможные варианты.
— Ты это знаешь? — он вытер рот тыльной стороной ладони.
— Да.
— Откуда?
— Моисей, либо мы идем до последнего, либо через неделю нас тут не будет, независимо от того, что именно мы знаем.
Либо я убираю Корнея, либо ты труп… Если ты хочешь жить, то не пытайся контролировать меня. Мне нужна помощь, поэтому я забираю Лазарева. Тебе нужно говорить, что крыса сдохла. Это все, что от тебя требуется на данный момент.
— Я могу прострелить твою башку прямо здесь! — Моисей дернул рукой и, достав пистолет из-за пояса брюк, направил на меня.
— Знаешь, сколько раз я это видел? Ты сейчас прищуришься, потому что почувствуешь бурление крови. Адреналин начнет бить, отчего задергается рука.
Ты смотришь мне прямо в лоб, стараясь не встречаться взглядами, потому что отвык быть готовым на все, чтобы отвоевать место под солнцем. Только я скажу тебе, что твой лежак давно занят, а ты ничего не заметил. Давай! — я сделал шаг навстречу и, обхватив холодный металлический ствол, приставил к своему лбу, наклонив голову, чтобы Моисей чувствовал давление. — Давай, я жду. Еще раз повторяю, что не живу, потому что люблю жизнь. Существую, потому что еще не нашелся тот, кто перехитрит меня.
Я вижу тебя насквозь. Смотришь на меня, а перед глазами стоит Янка, да? Позволил выйти замуж, чтобы в случае чего она не осталась одна? Знал, что Кирилл продажный, что за бабки будет пылинки сдувать с дочери. Да? Да? Думал, сможешь купить ее спокойствие?
— Да! — заорал Моисей и убрал предохранитель. — Думал! И сейчас думаю. Любви нет, найду того, кто сможет обеспечить ей безопасность, когда меня не станет. Пусть и за деньги!
— А теперь подумай, что сделают с ней, как только тебя не станет? Ее не спасут твои деньги.
Ее ничего не спасет. Надеешься на своих быков, которые крысятничают? Нет, уже не надеешься. А я тут. Потому что у меня есть цель. Своя цель. И я расшибусь, но доведу дело до конца. Выбирай, «папа»!
— Что? Что тебе нужно?
— Проснись, Моисей. Хватит защищаться, пора нападать! Инструкции получишь от Лазарева. — с этими словами я вышел из кабинета.
— О! Сизый! — у крыльца стояли Сизов и Ворон, они курили и о чем-то бурно беседовали.
