Не знаю, что меня подтолкнуло, но не успокоился, пока не нашел белого щенка, напоминающего сугроб. На фотографии он был очень похож на снежок, только если присмотреться можно было рассмотреть глазки и черный носик.
— Это снежок! Олег, посмотри! Это Снежок! — Янка подскочила, поднося пищащее создание прямо к лицу.
— Называй, как хочешь. Но по паспорту он, кажется, Вулкан.
— Э! Назовите его Лазарь! — в открытую дверь вошел Серега, увешанный пакетами. — Что я, зря за ним катался к черту на кулички?"
"— Привет, — я похлопал парня по плечу, забирая пакеты.
— Держи, Кролик, это приданое твоего Снежного барсика.
— Боже! Мальчики! — Янка заходилась слезами, не пытаясь их утирать, потому что не могла оторвать рук от щенка, который пропищался и теперь сладко спал на ее груди.
— Я принес завтрак, поэтому давайте есть? Прошу! — Лазарев сбросил пальто на пол и промчался на кухню, шурша бумажными пакетами. — Кролик! Жрать хочу!
— Я тебе не Кролик! — взвизгнула она, поднимая на меня свои глаза. Они снова блестели счастьем, напоминая теплое и ласковое море.
— Спасибо!
— Оденься, — с огромным трудом отвернулся. — Мы сегодня будем есть?
— Пирожки! Обожаю пирожки, — с набитым ртом кричал Лазарь.
— Лазарь, не в пирогах счастье, — вдруг вспомнился старый добрый мультфильм.
— Ты что? С ума сошел? А в чем же еще?
Глава 21
Олег
— Давай на **й всех перестреляем? Соберем их в одном месте и шлепнем? — Лазарев вскочил с кожаного дивана. В один прыжок очутился у противоположной стены и крепко приложился кулаком в поверхность, отделанную шпоном канадского ореха.
— Это невозможно смотреть на людей и гадать, кто из них готов в любой момент приставить пушку к твоему виску. Козырев их собирал по деревням, подбирал с улиц. Отправлял в институты, армию.
— И что ты потом будешь делать? Лазарев, ты мозг во Владике отморозил? Мне срать на крыс, мне нужна «голова». Нужен тот, кто все это затеял. Тот, кто запустил маятник.
— Ты знаешь, да? Б**дь! Ты знаешь его? — Серега замер и резко развернулся в мою сторону.
— Лазарь, знать и догадываться — совершенно разные вещи. Я не могу знать, пока не увижу доказательства. И крысы мне нужны для того, чтобы получить причину, по которой я заставлю этого мудака подавиться собственной кровью!
Мы сидели в моем кабинете, снова и снова просматривая запись таможенного пункта на границе. В объектив единственной камеры попал правый борт фуры. Номер был различим только частично, да и неважно это, потому что машина уже год числится в угоне.
