Когда она не вернулась через 62 минуты, позвонил, но ее телефон был отключен. Тогда я отправился внутрь, при этом сообщив о нештатной ситуации Виктору Викторовичу. Холл был пуст, я подошел к охраннику расспросить. Он ответил, что сегодня занятий не было. Я дал ему денег, а он помог обойти все этажи, мы проверили все аудитории, туалеты, библиотеку и административные кабинеты. Я показывал фотографию каждому, кого встречал, но никто ее там не видел! — парень говорил спокойно, несмотря на то что все его лицо было залито кровью, которая хлестала из рассеченной брови.
— Я еще раз спрашиваю! У*бок, где моя жена? — я поморщился, услышав глухой удар.
Водитель выплюнул кровь и снова начал говорить абсолютно спокойным голосом, хотя в глазах читался явный страх.
— Я высадил Яну Викторовну у входа в универ. Согласно инструкции, дождался пока она войдет. Выбрал для парковки место, откуда был хороший вид на вход. Я видел всех, кто подъезжал, кто выходил. Но Яны Викторовны среди них не было.
Когда она не вернулась через 62 минуты…
— Ладно, парень ничего не знает, — прошептал я, устав от этого действа.
Стало все понятно, и я начал внимательно осматривать толпу, которая стояла вдоль стен, не вмешиваясь в разговор. Лазарь вернулся ко мне, присев на ступень рядом.
— Кто это? — я кивнул в сторону неуемного паренька, который снова и снова заставлял водителя повторять подробности вчерашнего утра.
— Кирилл Казанцев, муж Яны. — Серега дернул бровью.
— Что?
— Что «что»?
— Ты дернул бровью.
— Показалось.
— Ладно! Нужно ехать в универ, — я развернулся и побежал по лестнице.
— Я с тобой.
Я бросил взгляд на ревущего жеребца, который отчаянно лупил копытами в деревянные перегородки своего загона. Он отчаянно кивал головой, отчего его блестящая грива то взметалась вверх, то падала на шелковую шею. Мне стало его жаль. Странно! Наблюдая за допросом, во мне не дрогнуло ничего, но, смотря на настоящую истерику коня, мне стало его очень жаль…
— Моисей, паренек ничего не знает.
Скажи своему родственничку, чтобы осадил. Пусть обзванивает всех подруг, — я открыл машину и сел в салон, который уже успел нагреться. Надев солнечные очки, закурил.
— Подруги? — что-то в голосе старика рассмешило меня. Точно, старик не подумал, что его дочурка могла просто слинять от своего опостылевшего муженька и криминального папаши. — Ты думаешь, она могла убежать?
— Я не думаю, а разрабатываю все варианты.
