Часть людей было занято на работах в доме, остальная часть занималась в саду, обмазывая особым, заживляющим ожоги варом пострадавшие деревья. Сам хозяин в это время ворочал в воздухе огромные глыбы. А Рихарт со своими людьми помогал во дворе, надо было восстановить частокол и навесить ворота.
Как работает сильнейший маг, демон и Хозяин тени (так его и ему подобных тут называли), королю Аламора до этого приходилось видеть дважды. И каждый раз он поражался тому, каким образом вообще подобное происходит. Ему ведь было известно, что Вадим никогда не учился магии и до последнего времени даже не подозревал в себе таких возможностей.
Но, очевидно, у демонов вместе с обретением крыльев приходит и это скрытое знание. А вместе с ним великая сила.
Так что теперь хозяин мог складывать огромные камни в циклопическую кладку одним усилием мысли, но все же, желая покрасоваться перед женой, иногда проделывал это руками. Ради бугрящихся мышц рельефного торса, восхищенных взглядов, и ради того, чтобы она собственноручно утирала ему пот со лба.
"
"Рихарт присел с флягой на бревно, незаметно наблюдая эти мелкие мужские хитрости, когда к нему с солнечной улыбкой подошла хозяйка. Король тут же поднялся, приветствовать даму.
- Ваше величество, позволите присесть? - спросила она.
Он даже растерялся, жестами показывая, что ни в коем случае не против. Мирослава устроилась на бревне и пригласила его присесть рядом. А потом сказала:
- Государь, Вадим рассказал мне вчера суть вашей проблемы.- тут она помахала мужу, засмотревшемуся в их сторону.
- Вы же не сердитесь, ваше величество?
Смысл ему был сердиться? Понятно же, что у демона от его ведьмы не может быть никаких секретов.
- Леди, зовите меня Рихарт, - мягко ответил он.
- Спасибо, а вы меня Мира.
- Хорошо, леди Мира.
Она негромко рассмеялась, потом посерьезнела.
- Я хочу вам кое-что рассказать, Рихарт. Об этом кроме меня вы ни от кого не услышите....
Но дальше Рихарту так и не удалось услышать, потому что, завладев всеобщим вниманием, во дворе материализовался груженный баулами старый знакомец Селим.
Он, кажется, еще больше поправился за год, и кряхтел и пыхтел, больше обычного. Селим приседал, избавляясь от многочисленных пакетов и гигантских сумок. Вадим что-то ему крикнул, тот вскинул руки, мол, сейчас, и снова исчез.
Мирослава не была бы женщиной, если бы не кинулась к пакету с логотипом известной фирмы изящного белья. Вскинула на мужа благодарный взгляд и тут же заглянула внутрь.
