глава 34
У нее еще звенели в ушах слова клятвы, еще плыла перед глазами картина, как он застегивал на ее запястьях брачные браслеты. Все это, казавшееся невозможным, сюрреальный сон, а старик уже объявил их мужем и женой.
Король не стал целовать свою супругу, только холодно поклонился. Соня, которую в тот момент трясло от озноба, сама была как ледяная статуя. Какие уж тут поцелуи, да еще на публику.
И все равно это нарочитое пренебрежение было обидно.
Может быть, у здешних королей не принято любить своих жен.
..? Может быть именно это он и собирался сказать ей, когда влез ночью в окно ее спальни, а она своей «благодарностью» вконец его добила?
Стало досадно и обидно. Неужели нельзя было просто сказать!? Просто по-человечески?
Все это пронеслось в ее голове в те несколько секунд, что он, взяв ее за руку, повернул лицом к людям, собравшимся в церкви. Рыцари присягали ей на верность, опускаясь на одно колено. Все как один. Священники стояли стеной, опустив головы.
У Сони от неожиданности и от торжественности момента навернулись невольные слезы.
- Должна ли я что-то сказать? - тихо спросила у Рихарта.
Потому что спросить было больше не у кого.
- Как вам угодно, миледи, - сухо ответил тот, продолжая держать ее руку.
Замкнут, холоден как камень. И все же Соне показалось, что от его слов веет обидой и болью. Ее собственная злость и обида прошли, осталось только мучительное желание исправить дурацкое недоразумение. И да, чувство вины. И обида. На на себя, на него, на всю глупость ситуации.
Не хочет смотреть в ее сторону - и черт с ним.
Она оглядела зал, полный людей. Впереди стоял Фарэйн, рядом с ним не по-детски серьезный Нол, а все остальные за ними. Соня прижала руку к сердцу, и сказала, обводя взглядом весь зал:
- Я благодарю вас, господа, от всего сердца. Всех и каждого в отдельности за оказанное мне доверие. И я... не подведу.
Тут у нее все-таки брызнули слезы, король подал ей платок. Она не видела, как прошла мгновенная судорога по лицу Рихарта при ее словах о благодарности.
Но в следующую секунду, когда она снова на него взглянула, лицо его ничего не выражало.
А толпа мужчин взорвалась громким возгласом:
- Виват королю и королеве!
***
Потом были накрытые столы в большой трапезной. Она сидели рядом с Рихартом. Он собран, корректен, сух, принимал поздравления. Но ни одного взгляда в ее сторону, сверх обязательной вежливости, ни слова.
Наказывает, подумалось Соне.
И у него это неплохо получалось.
