Потом - если бы враги устроили засаду под его столом, вряд ли стали бы целить в палец, отстрелили бы куда более важный орган. И только после того, как полет цветных искр перед глазами прекратился, он понял.
Проклятое яйцо!!! Вытащил его из под стола, взглянул с ненавистью и прошипел сквозь зубы:
- Ну, подожди же у меня, дружище Фарэйн...
А в голове сразу же стали выстраиваться планы мести. Но зато, как это ни странно, утренняя мигрень, терзавшая его со вчерашнего перепоя, на удивление мгновенно прекратилась.
В общем, проморгавшись, лорд Найкл почувствовал себя значительно лучше.
Настолько, что даже готов был начать последний акт в спектакле под названием отбор невест для короля.
Злополучное яйцо - подарок ехидного друга, отправилось в витринный шкаф, где под охраной игрушечных рыцарей уже хранился нефритовый жезл для ритуальных дефлораций. Запирая витрину, сердитый лорд Найкл как-то не обратил внимания на странный гул, исходивший из голубоватого булыжника, списав его на рассеянность и болезненное состояние.
***
Она прождала его всю ночь, почти до самого рассвета. И только потом, поняв наконец, что Рихарт не придет, пошла к малышу Нолу и прикорнула рядом с ним на его постели. Бороться за место со Шраком уже не пришлось, пес теперь спал на коврике в обнимку с Белочкой.
На появление Сони в детской отреагировал, подняв голову и открыв один глаз, а потом снова снова заснул, подгребая под себя свою подружку, похожую на беленькую лисичку. Некоторым повезло, подумала Соня, закрывая глаза, чтобы забыться тревожным сном.
А утром все убеждала себя, что ей нисколечки не грустно. И вообще, жизнь прекрасна. Даже тихонько напевала, занимаясь различными делами, которые вдруг неожиданно обнаружилась в немыслимом количестве.
Все, чтобы не думать. Не думать, не думать, не думать.
Не думать, что не так? Что с ним могло случиться, и почему он не пришел вчера?
Потому что, столо наступить ночи, она с трепетом вслушивалась в каждый шорох, подскакивала, бежала к окну всякий раз, как ветром шелохнется занавеска.
Но увы, не думать не получалось.
Зато уборка в комнате продвигалась споро как никогда, и к восьми утра ее маленькая спаленка сияла, выдраенная раза три как минимум. Даже платье малиновое, выпачканное Хартом застирать заново успела.
Ничто так не сподвигает на уборку, как... да...
Ирген с Зораидой украдкой поглядывали на нее, когда думали, что она не видит. Это вызывало у Сони досадное чувство и означало, что ей следует лучше контролировать себя.
