Но время почему-то тянулось бесконечно долго, ему даже стало казаться, что чертовы часы сломались. А женщина постояла у окна, потом ее тень двинулась в сторону детской. Рихарт проводил ее взглядом, дожидаясь, когда там зажжется ночник и она покажется в другом окне. Показалась. И исчезла. Видимо, присела на кровать рядом с ребенком.
Рихарт опустил глаза, но когда он снова поднял взгляд на аа открытое окно, чуть не обмер. В комнате Софи мелькнула крупная мужская тень.
Не помня себя от ревности, Рихарт полез по стене в ее окошко.
Но дурные мысли, пришедшие ему в голову в первый момент, как-то сами собой выветрились, стоило ему вспомнить, что дом под постоянным наблюдением и охраной. Если бы в ее спальне бывал посторонний мужчина, ему давно бы об этом доложили.
Под постоянной охраной?
Да он же сам только недавно отозвал всех, отправив их на улицу...
Король похолодел и полез еще быстрее, подтягиваясь на руках. На его счастье по каменной стене дома вился плющ, это хоть и незначительно, но помогало.
Сейчас он торопился как никогда в жизни, понимая, что любимая женщина в опасности.
«Представь, что ей грозит опасность, что можешь ее потерять. И поймешь, что она для тебя значит»
Смысл этих слов жег сознание. Он действительно НЕ мог ее потерять.
И сейчас проклинал себя за легкомыслие. Нужно было утроить охрану, нужно было сразу забрать ее к себе, нужно было...
***
Нол спал, разметавшись по кровати. Щечки раскраснелись ото сна, кудрявые волосики, как солнышко вокруг головки, отливали темным золотом в тусклом свете ночника.
Соня сидела на краешке и смотрела на ребенка, умиротворяясь душой. Поправила одеяльце, раздумывая, не прилечь ли и ей рядом. Но малыш так вольготно раскинулся, чтобы лечь рядом, пришлось бы его отодвигать, а ей не хотелось тревожить. Встала, все еще глядя на малыша, обернулась.
И в ужасе застыла."
"В комнате Нола, в двух шагах от нее стоял Харт.
***
Он не совсем хорошо помнил, как тут оказался. Память возвращалась, но перемешанными кусками, и все же он уже немного лучше мог уложить мысли, плававшие в сознании.
Его всего искромсали, да еще проткнули серебром, вот от прожигающего насквозь серебра он точно чуть не помер окончательно, по счастью сумев из последних сил вытолкнуть из раны кинжал и переместиться раньше, чем проклятый сотник снес ему голову.
Потом рывками перемещался еще несколько раз, наконец зарылся в кучу какого-то песка, насквозь пропахшего кошками.
