Я не шевелилась, но чувствовала на лбу мокрое пятно от текущей из его дырки слизи и действительно ощущала жар, исходящий от мужского органа. Я сидела перед ним и молила бога, чтобы сейчас домой внезапно вернулась мама, и этот кошмар закончился, не успев начаться.
– Трогай его, говорю! – голос Егора звучал грубо, и я протянула руку и дотронулась до вен на его органе. Они пульсировали, и сам орган был похож на большой ствол дерева, таким твердым он мне показался.
Мой отчим снова приложил к лицу мои трусики и сделал глубокий вдох.
Потом он отшвырнул их в сторону и, схватив меня за ноги, резко повалил на кровать, а сам навалился сверху.
Я пыталась закричать, но он зажал мне рот своей огромной ладонью. Я дергала ногами, пыталась царапать его ногтями, но он пришпилил меня к кровати просто намертво.
Раздвинув мои ноги, он юркнул туда рукой и коснулся там, где никто и никогда не трогал меня. Его пальцы грубо раздвинули мои половые губы, и проникли внутрь, разрывая все внутри меня.
Достав руку обратно, мой отчим плюнул на свои пальцы и снова погрузил их в меня.
Все это время он держал меня обездвиженной, прижав своим мощным телом и удерживая ладонь на моем рту. Пальцы, перемазанные его слюной, снова оказались у меня между ног. Он принялся смазывать меня, а его член, из которого продолжала сочиться белесая жидкость, упирался в мой живот.
Отчим идет в наступление
Я отворачивала свое лицо, не в силах смотреть в лицо отчима, который не сводил с меня глаз, орудуя у меня между ног рукой.
Потом он прислонился ко мне еще сильней, и тут я почувствовала, как между моих ног вползает его инструмент, разрывая все внутри меня.
Находясь в полной диссоциации, я сперва не реагировала на его действия, пытаясь осознать, что же в конце концов происходит в моей комнате, а затем я заорала.
Меня словно внезапно разбудили и показали, в какой опасности я нахожусь. Я кричала так, словно меня пытались зарезать, но его ладонь, сжимающая мой рот, приглушала все звуки, вырывающиеся из меня.
Я ощущала, как рвется каждая моя мышца внутри, я противилась его проникновению, но была настолько бессильна перед этим амбалом, что только тратила собственные силы на пустое сопротивление."
"– Ты хорошая, ты моя девочка-школьница. Невредимочка моя, – бормотал Егор, пока его орудие погружалось в меня до конца. Наконец, он остановился, а потом сделал еще один резкий толчок. У меня потемнело в глаза от боли, разорвавшейся внизу живота.
