Теперь осталось только навалиться покрепче…
Я отошел на шаг назад, бросил топор и ударил в дверь плечом. Послышался треск досок, но грёбаная деревянная перегородка всё-же умудрилась устоять на своем месте. Ещё один удар. Результат не изменился.
— Отойди-ка, — Ансельм отодвинул меня в сторону и со всего маха засадил по двери тяжелым, окованным в железо, ботинком. Та рванулась в сторону и с грохотом ударилась о каменную стену, оставив замок, вместе с небольшим куском деревяшки болтаться в своем креплении.
В камере было темно. Темно и сыро. Лунный свет проникал сюда лишь через маленькое, зарешечённое окошко, едва-едва разгоняя холодную тьму. Пленников было двое. Вернее всё-таки пленниц. Обе были прикованы к стене длинными, ржавыми цепями, не дававшими им нормально двигаться. И у обеих на головах были мешки из коричневой грубой ткани.
Глухой грохот удара вновь раскатился по подземелью. Доски затрещали сильнее. Из стены вывалился небольшой камень. Времени оставалось совсем немного.
Ансельм сорвал мешок с одной из пленниц.
Ей оказалась Айлин. Повезло. А вот ей не очень. Ублюдки запытали её до такого состояния, что она лишь слабо мотнула головой и что-то невнятно простонала, но так и не пришла в сознание. Второй, ожидаемо была Бъянка. Её тоже не особенно пощадили, хоть и состояние у неё было все-же получше. Она даже смогла с трудом подняться на ноги, когда Вернон сорвал мешок с её головы.
— Что делаем с цепями? — шумно выдохнул Вернон, — Может топором?
— Топором мы их будем рубить до второго пришествия, — отрезал Ансельм, — Цепи оставь мне.
Иди следи за входом. Генри, на тебе лестница. Эти ублюдки могут попытаться обойти нас по стене через второй этаж.
Ансельм присел и положил руку на цепь. Два её звена начали краснеть, стремительно раскаляясь. Через несколько секунд одно из них лопнуло, и осколки металла осыпались на землю. Дверь содрогнулась от нового удара. Лучник шумно выдохнул, встал и неуклюже покачнулся. Из его носа шла кровь. Ансельм тоже уже израсходовал весь свой запас магических сил и сейчас буквально насиловал свой организм, заставляя его работать на износ.
Сверху донёсся топот тяжелых ботинок. Я рванулся к лестнице, доставая кинжал и меч. Скоро здесь будут гости. Удар. Дверь затрещала. Её створки подались в стороны, образовав щель. Достаточно широкую, чтобы в неё прошёл арбалетный болт или просунулась рука. Ещё пара ударов…
Ботинки затопали по лестнице, совсем рядом со мной.
